Книга Прайм-тайм, страница 32 – Максим Шаттам

Ее ладони были совсем мокрыми.

Человек в черном опустил оружие. Поль не смог скрыть удивления. Но ствол тут же поднялся, нацелившись куда-то за пределы кадра – Шарлен сразу поняла куда.

Администратор съемочной площадки на мониторе камеры видеонаблюдения немедленно поднял руки.

— Подключи телефон, – приказал синтетический голос.

Поль медлил.

Я знаю, что ты задумал, и это глупо, Поль! Обратная трансляция на экране смартфона была жизненно важна для похитителя, и Поль надеялся, что телефон рано или поздно разрядится. Шарлен подумала о том же.

Она открыла канал служебной связи, чтобы ее голос шел в наушник человека в черном.

— Под столом есть розетка, с левой стороны.

— Черт подери, Шарли, что ты творишь! – возмутился по-прежнему мертвенно-бледный Родрик.

Серебряная маска выпрямилась и уставилась в камеру – туда, где, как он знал, на него смотрит Шарлен. Он медленно кивнул. Затем оружие повернулось к Полю.

— Подключи к розетке под столом. Еще раз соврешь – и я пристрелю кого-то из твоих ассистентов.

— Если Поль хочет изображать героя, пусть не втягивает Луиджи, – парировала Шарлен с убежденностью, которая удивила ее саму. – Давайте не будем злить чувака с пушкой.

— Кто тебе сказал, что это мужчина? – прогремел строгий голос.

Вернулась Белая Дама, Ирен Хачатурян.

— Никто, – ответил Родрик.

— Э… Вообще-то, это мужчина, – осмелилась вмешаться Шарлен, убедившись, что микрофон интеркома выключен. – Когда он пришел, он сказал: «Если вы думаете, что я пошутил». Не сказал «пошутила».

— Это ничего не значит, – раздраженно отозвался Родрик. – Оговорка или манипуляция. Это вполне может быть женщина. Особенно с такой экипировкой – ничего не видно: ни тела, ни бронежилета, ни лица под маской. Зачем тогда использовать синтезатор голоса?

Шарлен пожала плечами.

Ирен встала рядом с главредом.

— Выведите отсюда всех, кто не нужен для эфира, – распорядилась она. – Полиция уже едет.

Родрик кивнул и жестом отпустил помощницу режиссера и оператора синтезатора, зная, что при необходимости он сам сможет набрать и вывести текст. Вскоре в первом ряду остался только один режиссер. Затем Родрик повернулся к Дану и Шарлен.

— Уходите, – сказал он.

Шарлен мгновение поколебалась и покачала головой:

— Он говорит со мной, я не могу уйти.

— Скажем ему, что тебе стало плохо.

Шарлен взглянула на стену экранов. Повсюду лицо Поля крупным планом. Он сохранял хладнокровие, потому что знал: его снимают и транслируют на весь мир. Но на самом деле он наверняка был в панике.

— Нет, я не брошу Поля, – решительно заявила она.

— Я тоже, – объявил Дан, у которого на шее красовалась татуировка с надписью «Courage»^[16] витиеватым шрифтом – весьма кстати.

— Бунт на корабле, – с иронией констатировал измученный Родрик. – Славный денек. Ну, как угодно.

В самом конце ряда, закрыв лицо руками, сидел оператор прямого эфира; стекла его очков в тонкой металлической оправе запотели.

— Симон, прости, ты мне нужен, – сказал Родрик.

Кудрявая копна волос колыхнулась, когда Симон кивнул, показывая, что все понимает, несмотря на страх.

Затем Родрик отослал еще нескольких человек, а из соседнего помещения отпустил техников, оставив только звукорежиссера Губку Боба^[17]. Родрик сообразил, что не помнит его настоящего имени. Тот откликался на это прозвище уже много лет – быть может, из-за сверхъестественной способности, как губка, «впитывать» алкоголь.