Книга Прайм-тайм, страница 197 – Максим Шаттам

— А я рискую своей жизнью, так что, честно говоря…

— Мы будем рядом, все услышим, снайперы будут держать Кратоса на линии огня во время всего перемещения.

— В машине? Серьезно? Вы умеете стрелять и попадать в цель, несмотря на то что машину трясет при движении?

— Это не лучший вариант, но если у нас не будет выбора…

Остен уточнил:

— Как только сядете в машину, постарайтесь не шевелиться. Не наклоняйтесь, не поднимайте руки и…

— Поняла. Чтобы линия огня была свободна и открыта в любой момент.

Он кивнул и прибавил:

— Еще кое-что. По прибытии мы заставим машины припарковаться в определенном месте, которое нас устраивает, другого доступа к самолету не будет. Постарайтесь встать за спинами захватчиков, между ними и самолетом. Но не между ними и ангарами. Понятно?

— Ваши снайперы будут на крыше?

— В том числе.

Янис уточнил:

— Это только ради предосторожности. Наша цель – не открывать огонь, если можно этого избежать.

— Как же вы собираетесь остановить их, не убивая?

— Это наша работа, а ты сосредоточься на своей задаче.

— Которая состоит в том, чтобы выжить.

— Чтобы быть нашими глазами и ушами среди противников. Если увидишь или услышишь что-то особенное, что они говорят или делают, и посчитаешь, что нам жизненно важно это знать, а мы не могли уловить через микрофон, повтори это вслух, как будто говоришь сама с собой.

— Типа: как это, неужели вы хотите убить заложника?

— Например.

Измученная, вся на нервах, Шарлен потерла глаза.

— Ну я и вляпалась… – выдохнула она.

Остен решил, что инструктаж закончен, и ушел. Янис усадил ее на стул, присел перед ней на корточки и взял за руки.

— Скоро ты станешь вспоминать эту историю и спрашивать себя, как ты смогла совершить такое, и будешь собой гордиться. Я говорю абсолютно искренне. Этой ночью ты блестяще провела переговоры.

— Я не смогла освободить заложников, Луиджи мертв…

— Без тебя был бы отдан приказ штурмовать, и к этому часу уже несколько семей оплакивали бы своих близких. Думай не о том, чего ты не можешь изменить, а о том, чего ты добилась.

— Ты используешь против меня эти свои приемы, я их уже распознаю.

Он улыбнулся:

— Не против тебя, а для твоей поддержки.

Шарлен хмыкнула, имея в виду, что это одно и то же. Однако рук не высвободила.

— Ты талантливая, это правда, – сказал он с обворожительной улыбкой, которая должна была ее успокоить. – Я почти созрел взять тебя на стажировку. Обучить активному слушанию или синхронизации жестов и эмоций и приглашать, если выпадет сложное дело.

Он улыбнулся еще лучезарнее, но Шарлен не отреагировала на его шутку. Ее снедала тревога.

— Если у тебя есть еще какие-то трюки против Чезаре Моретти, самое время показать их мне, не стесняйся.

— Ты и так достаточно подготовлена. Знаешь, что должна делать в машине и на летном поле. Оказавшись с ним рядом, постарайся свести общение к неизбежному минимуму. Объясни свое молчание тем, что немного нервничаешь.

— Ты боишься, что я ляпну глупость?

Его теплота сменилась серьезностью.

— Ты поняла, каким образом тебе удалось заставить его передумать, когда он категорически отказывался отойти от своего плана?

— Просто у него не было выбора.

— Это не так. Он мог остаться на площадке и настаивать на своем с оружием в руках. Мог выстрелить в заложника или покончить с собой. Но ты заставила его отклониться от плана и пойти за тобой.