Книга Прайм-тайм, страница 177 – Максим Шаттам

— Ну что? – спросила Магали. – У тебя есть идея?

Сеньон кивнул:

— А что, если это и есть настоящий мотив?

— Как это? Не понимаю…

— А что, если Поль действительно насильник? Скажем так, это не первый извращенец в шоу-бизнесе, злоупотребляющий своим положением.

— И как это может быть мотивом? – спросил Гильем.

Магали поняла и ответила вместо напарника:

— Кратос и его банда мстят Полю Даки-Феррану. Его выбрали не только потому, что он ведет самый популярный выпуск новостей во Франции, но и потому, что он досадил какой-то девушке из окружения Кратоса.

— И ради этого огород городить? – удивился Франк со скептической усмешкой. – Ну…

— А что, если парни – прежде всего грабители? – предположил Сеньон. – Они делают то, что умеют. Совершают ограбление, но в прямом эфире, чтобы унизить Поля.

— Слишком путано… Они могли бы врезать ему где-то в укромном месте вечером, незаметно, и продолжить грабить…

— Кого? Что? – спросил Сеньон. – В банках больше не держат наличных. Ювелирные магазины охраняются лучше, чем аэропорты. Если все, что ты умеешь делать, – это грабить, но тебе некуда податься, как ты поступишь?

— Затею какое-то из ряда вон выходящее дельце, чтобы мне хорошо заплатили, – ответила Магали. – Нацелившись при этом на парня, которого ненавижу и хочу наказать.

— Значит, что бы мы ни предприняли, в конце концов они его убьют? – забеспокоился Гильем.

Франк скривился – он по-прежнему колебался. Сеньон же не хотел упустить ни единой детали:

— Маг, попроси-ка отдел расследований копнуть биографии двух заявительниц – посмотреть, не пересекались ли они с кем-то из наших подозреваемых. Мало ли.

— Тем более что это реально трендится в соцсетях, – прокомментировал Гильем. – Похоже, этой ночью никто не спит – вся Франция зависла перед экранами. Одна из двух жертв Поля только что создала хештег #MeTooPaul^[42]. Она сделала каминг-аут в Сети – говорит, что больше не желает прятаться, в то время как весь мир молится за того, кого она именует «мой насильник». Она хочет, чтобы люди знали, кто он на самом деле.

Магали покачала головой:

— Это почти безумие или это только мне так кажется? Начинается сбор денег, и тут же выясняется, что Даки-Ферран – личность более чем сомнительная. И к чему это приведет?

На экране у них над головами они видели, как расхаживает по площадке Кратос, не выпуская из рук «глока», – медленно, широкими шагами, словно считая их, чтобы как-то отвлечься.

Поль Даки-Ферран следил за ним краешком глаза. Залитая лаком прическа растрепалась, воротник рубашки расстегнут – он напоминал стареющего красавчика на выходе с дискотеки, явно не склеившего девицу и впавшего в депрессию.

— Вопрос не в том, к чему это приведет, – бросил Сеньон, – а чем это закончится.

В режиссерской царила полная неразбериха. После заявления Кратоса оперативный штаб спецназа обсуждал дальнейшую стратегию. Дан и Родрик комментировали его требования в своем углу, и даже Ирен сошла со своего трона, чтобы выслушать мнение Марвана Жибрана.

Капитан Остен, начоперштаба группы, а также командир штурмовой группы, естественно, собрались вокруг Яниса, и Шарлен, сидевшая рядом, присутствовала при их разговоре. Тон был спокойным, но серьезным, соответствующим сделанным выводам. К ним также присоединился Филипп Роже: как начальник охраны башни он мог высказать мнение о конфигурации помещений, ответить на вопросы.