Книга Прайм-тайм, страница 165 – Максим Шаттам

Шарлен кивнула:

— Сбор средств для этого человека, который за семь часов стал символом солидарности народа, выступающего против бездействия правительства и телеканала, только что превысил двадцать пять миллионов евро. Он герой. Будут выпускать футболки с его портретом или что-то в этом роде. Но возможно, мир готовится узнать, что на самом деле он насильник.

— Пока не доказано обратное, он все еще считается невиновным. Шарли, ты понимаешь, насколько он знаменит? Ты знаешь, что его уже не раз обвиняли психи, на него возводили поклеп, и дело доходило до судебных процессов, которые он выигрывал? Поль – блестящая личность, а блеск притягивает, в том числе безумцев и проходимцев.

— Но это же не одна девушка выступила! Речь о двух женщинах, которые даже не были знакомы.

— Это они так утверждают! Может, завтра мы узнаем, что они уже десять лет как подружки и на самом деле вообще никогда не работали на Поля, но вред уже будет нанесен! У всего мира возникнут сомнения.

Шарлен в раздражении кусала губы.

— Ты же его знаешь, ты же видишь, какой он… Тебя это так удивляет?

Родрик был загнан в угол и готов сдаться, но в нем проснулась природная подозрительность. Или ложное чувство солидарности подсказало ему другую возможность.

— Я не отрицаю, что иногда он перебарщивает, что слишком навязчив в своих ухаживаниях, это правда. Достаточно поработать с ним вместе несколько месяцев, чтобы это понять. А если в этом-то все и дело? Его дурацкие манеры, его перехлесты – идеальный предлог, чтобы выдать спланированную атаку за справедливую жалобу? Чтобы выкачать из него деньги или просто чтобы оказаться в центре внимания… Ну не знаю, – может, он крутил романы с этими девушками, а потом бросил их, не ушел от жены, и теперь они мстят?!

— Почему ты его так защищаешь? – взорвалась Шарлен. – Потому что это может обернуться против тебя? Ты покрывал его шашни?

— Не пори чушь! – заорал Родрик.

Янис сильно хлопнул рукой по столу и приказал им замолчать. Убедившись, что они подчинились, он добавил спокойным, но властным тоном:

— Наша миссия – не судить того, кто в этой студии, а сделать так, чтобы все вышли оттуда живыми. Не важно, кто он и как поступил.

Он буквально пронзал каждого взглядом своих черных глаз, и впервые Шарлен не прочитала в них ни нежности, ни мягкости. Это даже был не тот сосредоточенный Янис, которого она мельком увидела во время операции, когда зашла в студию. Нет, теперь перед ней стоял человек, не терпящий возражений, полный холодной решимости. Лев перед прыжком.

Она задалась вопросом, убивал ли он когда-нибудь на задании. Если да, у него в тот момент, без сомнения, были именно такие глаза.

Все понурились и разошлись по местам. Родрик закрыл страницу со статьей, убрав изображение со стены режиссерской.

Ирен Хачатурян жестом подозвала Филиппа Роже и долго с ним беседовала в сторонке. Потом начальник безопасности кивнул и тенью выскользнул из режиссерской.

Янис дал Шарлен пять минут, чтобы спало напряжение, затем подошел и заговорил вполголоса:

— Будь со мной максимальная откровенна. Ты еще способна защищать Поля?

Она глотнула воздух, не зная, что ответить, но он остановил ее и твердо произнес:

— Не только вести переговоры с Кратосом, а готова ли сражаться со всей убежденностью, мобилизовать всю свою энергию и резервы ради Поля? Из кожи вон лезть ради него? Ты имеешь право отказаться – никто тебя не осудит, тем более сейчас. Но если останешься, ты ни на секунду не должна дать волю этому гневу. Мне все равно, что ты думаешь о Поле, виновен он или нет. Чтобы вести переговоры о его жизни, ты должна верить в него.