Книга Прайм-тайм, страница 160 – Максим Шаттам

— Это меняет ваши планы на случай штурма?

— Да. Нельзя задеть Поля, и это плохие новости.

— Вы же все снайперы? Вы разве не можете, когда войдете, выстрелить в Кратоса, чтобы Поль при этом не пошевелился?

— Это не так просто. Когда мы входим, возникает небольшая задержка – открыть дверь, преодолеть порог, должна ворваться целая штурмовая колонна, на каждом двадцать-тридцать кило снаряжения, нужно захватить цель. Короче, пройдет несколько секунд, которых может быть достаточно, чтобы противник отреагировал – например, выстрелил в заложника.

— И как вы будете действовать?

— Мы входим, используя средства подавления. Гранаты, которые оглушают, ослепляют, что-то в этом роде. Идея в том, чтобы перегрузить чувства противника, «заморозить» его мозг на краткий миг, чтобы получить преимущество. Все взрывается в момент, когда мы врываемся, и это позволяет нам действовать с опережением, потому что мы привыкли так. Но если мы используем эти средства, от них рискует пострадать Поль – он может упасть, есть вероятность, что его отбросит волной, и тогда…

— Булонь взорвется.

— Мы передадим сообщение антитеррористам. Нам нужно понять, какое установлено устройство, находится ли взрывчатка на самих женщинах или в доме. Но…

Шарлен поняла самое главное.

— Штурмовать становится все сложнее, – сказала она.

Янис мрачно кивнул:

— У нас больше нет снайперов на позиции, у нас нет преимущества местности, мы не сможем использовать наши обычные средства для проникновения, плюс два захвата заложников прикрывают друг друга. Да, если хочешь, скажу прямо: дело дрянь.

— Что вы сообщите политикам?

— Наш генерал сейчас с ними, пытается объяснить им ситуацию, но они остаются политиками, а мы – военными.

— То есть?

— Если они не прислушаются к нашим рекомендациям и прикажут нам действовать, мы подчинимся.

Шарлен в отчаянии нахмурилась.

Дан, который следил за разговором между Кратосом и Полем, заявил:

— Он снова начинает указывать на буквы, те же самые. И Поль слишком настойчиво вещает. Кратос его раскусит – надо предупредить, что мы все поняли, что сообщение получено.

Шарлен бросилась к компьютеру, где все еще было включено программное обеспечение, используемое для передачи в студию сводок агентства «Франс-пресс» на один из встроенных в стол экранов. Она набрала: «Спасибо, Поль».

— Скажите мне, когда Кратос отвернется, чтобы я могла отправить, – предупредила она.

— Go! Go!^[39] – крикнул Дан.

Она нажала клавишу и подождала, пока взгляд Поля не переместился к замигавшему монитору. Едва он взглянул на экран, она отключила оповещение.

— Готово, он увидел.

Янис наклонился над пультом:

— Успокой его насчет его семьи.

Шарлен широко раскрыла глаза:

— Как это?

— Скажи ему, что мы о них позаботимся. Что все под контролем.

— Но… Ты только что говорил обратное! Что вмешаться очень сложно!

— Я знаю. Солги ему.

Она разочарованно выдохнула, и Янис, увидев, что не убедил ее, объяснил:

— Я не хочу, чтобы он натворил глупостей из-за стресса, от усталости и страха. Если он поверит, что сам способен что-то предпринять и у него появится шанс на спасение, он может утратить благоразумие и сказать или сделать что-то опасное, просто чтобы действовать, больше не чувствовать, что он жертва, в то время как жизни его жены и дочери под угрозой. Мы не можем позволить себе еще один фактор риска. Так что успокой его, скажи, чтобы он просто ждал. Я хочу, чтобы он не мешал нам выполнять нашу работу.