Книга Прайм-тайм, страница 142 – Максим Шаттам

— Как там женщины Поля?

— Обе держатся. Демос дает им пить, на «Фейсбук лайв» видно, что он заботится о них.

— Никакого насилия?

— Нет, прямого насилия нет.

Шарлен поняла, что они хотят понять, способен ли Демос перейти к действию. Сможет ли он, если придется, убить заложниц? Затем она вспомнила, что говорил Янис об экстремальных ситуациях, о туннельном зрении. Никто не может предсказать, какой будет реакция Демоса или Кратоса в состоянии стресса, и Кратос это доказал – в порыве ярости в любой момент он может пойти на самое крайнее насилие.

Она снова и снова видела перед глазами кровь.

Потом опустила голову, зажмурилась и попыталась отогнать от себя ужасные образы, которые упорно возникали в сознании.

Она вздрогнула, услышав голос Кратоса. Все в режиссерской мгновенно замолчали.

— Сейчас два часа. Пора объяснить, чего я от вас жду.

Шарлен обвела взглядом помещение в поисках Яниса, но тот еще не вернулся.

Она тяжело задышала.

Она не чувствовала себя способной вести переговоры, когда его не было рядом. Ни после конфронтации с Кратосом, ни после того, как вытащила труп Луиджи с площадки… Противостояние с зеркальной маской сделало это безумие слишком реальным. В маске Шарлен увидела себя. Себя и свою вину. Себя и свои изъяны. Себя, склонную к суициду. Переговорщицу смерти, способную выторговать только пулю для Луиджи.

Прекрати, это неправда!

Она сжала кулаки. Нельзя, чтобы ее захлестнуло с головой. После всего, что произошло, сейчас не время сдаваться. Она должна остаться на месте, держаться до конца.

Но к горлу подкатывал комок, а в пальцах бегали мурашки.

Если сейчас Кратос обратится к ней, он сожрет ее живьем. Она все провалит.

Черт, Янис, где ты?

— Шарли, моя милая Шарли, я больше не слышу твой чудный голос в своей голове.

Остен, остальные военные и сотрудники канала воззрились на нее.

Они ждали, что она заговорит.

Шарлен нажала кнопку связи:

— Я здесь.

— Я боялся, что ты ушла, Шарли.

— Нет.

— Тащить труп – это испытание. Ты…

— Вам-то откуда знать?

Она его осадила. Он выдержал паузу, затем заявил:

— Я бы не стал тебя осуждать, если бы ты сдалась.

— Его звали Луиджи, – холодно сообщила Шарлен.

— Но я рад, что ты еще со мной. Я не доверяю фликам.

У него даже не нашлось ни единого слова утешения или извинения ни для нее, ни для человека, которого он застрелил, словно это вообще не важно, словно это незначительная деталь. Тот, кто прежде мог колебаться и проявлять чуткость, выбирая правильные слова в разговорах с Шарлен, теперь показал себя полным эгоистом, зацикленным на своих требованиях и нуждах.

Молодой женщине приходилось держать себя в руках, чтобы не сорваться и не высказать ему все, что она думает о нем и его поступках. Она была одна за своим пультом, в ужасе от мысли, что все испортит, что не сможет правильно отреагировать: одно неверное слово – и она сподвигнет Кратоса на новое убийство. Их отношения становились непредсказуемыми, она теряла контроль. Как она дошла до такого?

— У меня есть послание для властей. Вы уже знаете правила. Если попытаетесь что-нибудь предпринять, Поль будет первым.

Он снова приставил оружие к уху ведущего, который, казалось, достиг состояния такого эмоционального перенасыщения, что больше ни на что не реагировал, и обратился прямо к нему: