Книга Прайм-тайм, страница 109 – Максим Шаттам

У молодой женщины были очень длинные наращенные косы, доходившие до талии, и челка, частично закрывавшая лицо. Сеньон гадал, как она вообще что-то различает на экране, но она так ловко прокручивала изображения на ускоренной перемотке, что жандарм едва поспевал следить за экраном.

— Вот, курьер звонит в дверь подъезда. Тайм-код 19:57, – сказала она.

Человек был довольно высокий, широкоплечий, в толстовке с надвинутым поверх кепки капюшоном, за плечами рюкзак, лица различить невозможно. Курьер держал перед собой коробку от «Амазона». Сеньон и Магали знали, что в рюкзаке находится все его снаряжение: оружие, стяжки, мочеприемник… Он наклонился к домофону, но камера была слишком удалена, и ночное уличное освещение недостаточно мощное, чтобы выявить детали. Затем курьер вошел в здание и исчез.

— Можете приблизить? – спросила Магали.

— Да, но он очень далеко, четко не получится.

Оператор перемотала назад и максимально увеличила фигуру курьера. Картинка становилась все хуже и размытее.

— Искусственный интеллект может улучшить изображение? – спросила Магали.

Сеньон скривился:

— Не уверен, что это поможет. Он ни разу не поднял голову. Послушайте, давайте вернемся назад, чтобы понять, откуда он появился.

Полицейская тут же выполнила команду.

— А коробку, которую он принес, нашли? – спросила Магали.

— Нет. Он забрал ее с собой. Машина жертвы стояла на парковке внизу, но там въезд с другой улицы, изображений не будет. Так что ставим все на его прибытие.

Зазвонил телефон Сеньона, и он ответил, увидев имя Филиппа Николя. Это был координатор экспертов-криминалистов, отвечавший за связь между лабораторией и следователями. Мост между двумя мирами.

— Привет, красавчик, – сразу начал криминалист. – Ну что, ты все еще загорелее меня?

Филипп Николя был еще тот персонаж – скрывающий свой возраст стареющий щеголь с набриолиненными волосами, в цветистых нарядах, никак не сочетавшихся со временем года, любивший демонстрировать свой загар из солярия и удушливый парфюм.

— У тебя что-то есть для меня? – спросил Сеньон.

— Я в лабораториях, в Понтуазе. Они подняли всех на ноги ради вас.

— Выкладывай, Фил.

— Никакой ДНК на стяжках.

— Черт.

— Их обработали хлоркой или чем-то похожим.

— Отпечатки в квартире?

— Сотни, пока сортируем, убираем отпечатки девушки…

— Лорен.

— Как скажешь. И прогоняем остальные через базу, но ничего не выпадает. Парень был в перчатках и вряд ли их снимал. Проверим трубы раковин тампоном на ДНК, вдруг он пил и сплевывал, но надежды мало.

— А кровь на полотенце?

— Та же группа, что у девушки, жду подтверждения ДНК. Но парень осторожен, чуда не жди, вряд ли что-то выскочит.

— Значит, у нас ни хрена нет.

— Я этого не говорил.

Сеньон выпрямился.

— В мусорном ведре была коробка.

— Мочеприемник, мужская модель, знаю, мне сказал Гюс.

Гюстав Менье был одним из криминалистов, близких к Сеньону. Очень добросовестный, лучший, он искал там, куда никто вообще не догадывался сунуть нос. Немного странный тип – он коллекционировал миниатюрные фигурки, которые часами раскрашивал, прежде чем поставить на полку.

— Да, но не только. Там был еще пластик от препаратов, которыми он обработал рану девушки.

— Отрезанный палец. Лорен. На нем отпечатки?

— Не-а. Тут тоже все хорошо подчищено. Но это стандартный набор, аптечка первой помощи, и сквозь полупрозрачное дно просматривается серийный номер. Мы его только что отследили.