Книга Прайм-тайм, страница 104 – Максим Шаттам

Ирен довольно усмехнулась:

— Теперь я вижу Шарлен, которую знаю. Хорошо, я передам указание.

Возвращаясь к своей группе, Шарлен тихо шепнула Дану:

— Послушай, что там говорят наши комментаторы, я ей не доверяю.

Заместитель главного редактора кивнул.

Родрик, глядя в экран своего компьютера, объявил:

— Это уже транслируется по всему миру. Все каналы показывают видеофрагменты со страницы краудфандинга.

— И деньги поступают в кассу? – спросил Дан.

— Там… Черт. Там уже больше трехсот тысяч евро!

Шарлен стояла перед стеной экранов режиссерской.

— Мировые СМИ не могут проигнорировать такое грандиозное событие. Круглосуточные новостные каналы должны ретранслировать нас в прямом эфире без перерыва. Сколько людей прямо сейчас смотрят нас по всему миру? Сто миллионов?

— Захват заложников в прямом эфире? Запросто сто миллионов, – подтвердил Родрик. – А возможно, раза в три или четыре больше.

— Вы серьезно? – спросил Франк.

Родрик объяснил:

— Финал популярного спортивного соревнования может собрать до полутора миллиардов зрителей. Это обычная аудитория финала чемпионата мира по футболу. Миллиард пятьсот миллионов мужчин и женщин перед телевизором, – пояснил он, чтобы точно дошло. – Представляете?

— Не очень, нет. У меня дома нет телевизора…

— Свадьбу Кейт и Уильяма смотрели два миллиарда человек! – крикнул Марван с первого ряда. – И церемонию открытия Олимпиады столько же.

— Так что захват заложников, снятый крупным планом, – подчеркнул Дан, – возможность увидеть смерть в прямом эфире, дикое напряжение страстей… Да, я думаю, с нашими жалкими ста миллионами мы весьма далеки от реальной цифры. Она намного больше. Пятьсот миллионов, легко!

Шарлен кивнула:

— Если даже меньше десяти процентов населения планеты дадут по одному евро, выкуп Кратоса будет полностью собран.

Франк замахал руками:

— Нет, нужно закрыть страницу этого фигляра. Иначе мы перестанем существовать в глазах захватчика.

Остен подтвердил:

— Из Матиньона уже дали приказ остановить финансирование. Они его заблокируют.

— Власть народа… – съязвил Янис.

— Когда мобилизуются массы, – ответила Шарлен. – В конце концов, Кратос был прав.

— Не знаю, успокаивает ли это меня или тревожит, – сказал Дан.

— Только вместо того, чтобы ответить ему насилием, они выбрали другой путь. Я на самом деле нахожу этот жест… красивым, – сказала Шарлен.

— Это оправдывает его преступления, – возмутился Дан.

— Это предлагает другой выход, – парировала Шарлен.

Янис встал:

— Только этот выход выводит из игры нас, поэтому мы его отменяем.

Шарлен изучала Кратоса на мониторах.

— Он не должен узнать, – сказала она.

Кратос как раз поднялся, чтобы размять ноги. Он держал оружие при себе, но больше не целился в измученного Поля, который потирал виски. Шарлен задумалась, достаточно ли этого, чтобы спецназ рискнул вмешаться, и вспомнила, что идет прямой эфир и ничего такого все равно не произойдет. Не сейчас.

Кратос медленно расхаживал взад-вперед за спиной Поля.

Должны же наконец сказаться долгие часы ожидания. Он приехал в пять утра, – конечно, он мог спокойно ждать весь день, но все равно испытывал стресс и напряжение, боясь, что его обнаружат. Прошло почти четыре с половиной часа с его появления в студии. Целая вечность в таких обстоятельствах.