Книга Кровавый рубин, страница 80 – Наталья Тимошенко

Расположиться решили в гостиной. Здесь было больше всего места, да и все необходимые предметы имелись. В центр сдвинули небольшой кофейный столик, вокруг него поставили три кресла. В прошлый раз Лина пыталась использовать спиритическую доску для общения с духами, но она не сработала. Контакт произошел только с помощью зеркала. И чем больше Лина думала об этом после, тем сильнее приходила к выводу, что ее способности именно такие, визуальные. Она не может слышать призраков, она их видит. А потому тратить сейчас время на то, чтобы соорудить что-то похожее на доску для общения, не стала. Дэн принес из спальни зеркало в пошарпанной раме, очевидно, оставшееся в доме от первых владельцев, и установил на столе. Тяжелые портьеры плотно отгородили комнату от дневного света, несколько толстых свечей рассеяли тьму.

Втроем они расселись по креслам, взялись за руки. Лу и Дэн выжидающе молчали, а Лина в очередной раз почувствовала себя шарлатанкой. Ну какой из нее медиум? Она доктор, она помогает появиться на свет новым людям, а вовсе не узнать тайны тех, кто свое отжил. Надо было в патологоанатомы идти, может быть, сейчас не чувствовала бы себя так странно. И все же друзья ждали ее действий, поэтому пришлось сказать:

— Тот, кто живет в этом доме, отзовись.

В гостиной повисла такая тишина, что стало слышно, как оплавляется воск на свечах. Пламя горело ровно, застыв оранжевыми лепестками, и в зеркальной глади отражалось лишь бледное лицо Лины, искаженное старинным стеклом. Лу и Дэн сидели так, что их не было видно, и в какой-то момент это здорово напугало Лину: показалось, что она осталась одна в этом страшном доме, в целом мире. Дэн будто почувствовал что-то, сжал чуть сильнее ее пальцы, и Лина облегченно выдохнула.

— Тот, кто живет в этом доме, отзовись, — повторила она тише.

Ничего. Лина закрыла глаза, пытаясь нащупать в пустоте хоть какой-то отклик, но чувствовала лишь холод от зеркала и собственное участившееся сердцебиение.

— Похоже, абонент вне зоны доступа, — прошептал Дэн, но шутка вышла безвкусной и плоской.

И тут дом ответил.

Сначала это был звук на втором этаже, прямо над их головами. Тяжелый, влажный шлепок, будто на гнилые доски уронили кусок сырого мяса. Лина вздрогнула, открыла глаза, но рук не разомкнула.

Затем раздался скрип. Медленный, издевательски протяжный, словно кто-то шел сверху. Шаги были грузными, неритмичными, сопровождаемыми странным металлическим скрежетом, словно путник волочил за собой цепь или тяжелый лом.

— Вы это слышите? — голос Лу сорвался на свистящий шепот.

По коже участников сеанса поползли ледяные мурашки. Это было то самое чувство, когда затылок немеет, а волосы на руках встают дыбом от осознания, что на тебя смотрят. Из темноты коридора, из-за плотных портьер, из самой глубины зеркала.

Звук переместился к лестнице, но не к парадной, выходящей прямо в гостиную, а той, которой раньше пользовались слуги. Теперь шаги были не тяжелыми, а почти неслышными, и от этого становилось еще более жутко. Скрипели старые доски под чьим-то весом, ступенька за ступенькой нечто спускалось вниз. Каждое движение отдавалось вибрацией в полу, и свечи на столе начали мелко дрожать, расплескивая горячий воск на столешницу. Запахло старой медью и застоявшейся подвальной водой.