Книга Кровавый рубин, страница 106 – Наталья Тимошенко

— Типа дом мстит за то, что Ольга тогда сбежала?

— Не знаю, возможно. Он напитан кровью. Верховодин хотел создать рубин, и для этого ему была нужна Ольга. Или даже, возможно, ее дочь. Чистая, младенческая кровь. Но младенца увезли, и Верховодин не получил того, что хотел. Возможно, рубин все же фальшивка. И теперь дом чувствует вас и хочет доделать то, что не доделал.

В этот момент Дэн, до этого спавший тихо, снова всхрапнул и повернулся на бок, плотнее закутываясь не только в свое одеяло, но и стаскивая одеяло с Лу. Та мгновенно сжалась в комочек, поскольку воздух уже достаточно остыл, да и огонь в камине немного поугас.

— Хорош джентльмен, — заметила Крис.

Стефан хмыкнул. Попытался вытащить одеяло из-под Дэна, но тот весил слишком много. А будить его не хотелось, без него и его шуточек было куда спокойнее. Стефан подбросил в камин несколько дров и решил сходить наверх, принести свое одеяло, все равно он спать не собирался, но наткнулся взглядом на пуховик Лу, который та бросила на стул. Пока он будет ходить, вполне можно прикрыть ее и курткой.

Стефан стянул куртку со стула и взмахнул, собираясь накрыть Лу, как вдруг из кармана что-то вылетело и покатилось по полу. Отблеск ярко вспыхнувшего в камине огня отразился в гранях темно-красного, как сама кровь, рубина.

1895 год

Роды начались почти на месяц раньше установленного срока. То ли побои мужа на то повлияли, то ли он и вовсе добавлял что-то Ольге в еду, чтобы она родила побыстрее. Ему не терпелось закончить работу над рубином, а здоровье малыша не беспокоило. Он ведь не собирался оставлять его в живых. Иван, теперь уже не стесняясь и не прячась, прямо говорил жене:

— Не хватает мне только крови младенца, Оленька. Нашего младенца, который несет в себе твою чистую, дворянскую кровь и мою — сильную кровь своего создателя. Как создал я этого младенца, так и камень сделаю из его крови.

Ольга стыла от ужаса при этих словах, но поделать ничего не могла. Писать письма родным было бесполезно, Иван Игнатьевич показал ей целую связку ее писем, посмеялся над ней. Убежать тоже не получилось бы: вместо Матвея к ней был приставлен Степан — один из самых преданных старателей Верховодина. Он сопровождал Ольгу повсюду, сидел у дверей ее комнаты, когда она уходила спать. Иван будто чувствовал, что Ольга готова на побег, рискуя всем, и не собирался ей этого позволить.

И вот роды начались. Ольга весь день чувствовала себя плохо, сразу после обеда ушла в комнату, чтобы прилечь. Она уже два дня не навещала Катю в землянке, но пойти к той сегодня не было никаких сил. Ольга задремала, а проснулась, когда на землю уже опустилась темнота, и сразу почувствовала сильную, тянущую боль внизу живота. Простыни под ней промокли, и она догадалась, что произошло.

Ольге было почти одиннадцать, когда родилась ее младшая сестра. Случилось это темной февральской ночью, когда, кроме матери, детей и кухарки, в доме никого не было. Отец уехал по делам в Москву, на иную прислугу у Шустовых давно не было денег. Кухарка побежала за доктором, но третьи роды графини Шустовой были стремительными, и помогать матери пришлось Ольге. Она видела, как все происходило, а потому поняла и сейчас.

Немного поразмыслив, Ольга решила, что едва ли Верховодин вызвал преждевременные роды. Если бы он ожидал, что Ольга вот-вот разродится, не уехал бы вчера в Пермь на несколько дней. Ольга поняла, что времени на ожидание больше нет, эта ночь — последняя, когда она еще может спасти своего ребенка. А потому ей надо действовать. Несмотря ни на боль, ни на страх, ни на проклятущего Степана за дверью. У нее есть несколько часов. Маменька тогда говорила, что первые роды длятся долго, Ольгу она рожала почти сутки.