Онлайн книга «Ведьмы из Броккенбурга. Барби. Часть 4-6»
|
— Не думаю. — Или ты сама слетала в Сиам? Если так, мне стоило взять с тебя побольше, видать, в твоих карманах водится больше, чем жалкий талер… — Это случилось не вчера… черт! — Барбаросса дернулась, когда оловянный слиток, ползущий по ее лбу, чувствительно задел веко, — Его изловили во время Сиамской войны и… — Сиамской войны, значит, — демонолог звучно рыгнул, выпустив в затхлый воздух «кабинета» порцию едкого зловония, и взял со стола новый инструмент, похожий на крошечную астролябию, — Прелестно. Не слишком ли ты юна, чтоб принимать в ней участие, ведьма? Сиамская война закончилась в семьдесят пятом, сколько тебе тогда было? Лет пять? Шесть? Черт возьми, наверно непросто было такой малютке управляться со стременами и с мушкетом! Дьявол. Пытаясь соединить воедино кусочки своей паршивой истории, Барбаросса ощутила досаду. Если она расскажет про Сиам, придется рассказывать и про старика фон Лееба, а также, верно, про гомункула — иначе каким образом она бы про это узнала? Черт, она никогда не умела складно брехать — как Саркома или Холера. Пытаясь спрятать от прозорливого демонолога одну часть истории, она выпячивала на свет другую, тоже чертовски неприглядную. Досадно, нет рядом Лжеца. Этот хитрец мог бы шепотом подсказывать ей нужные слова, уж ему-то не занимать ловкости и сообразительности. Он мог бы… Заткнись, приказала себе Барбаросса. Последний, кто тебе нужен, это твой приятель-гомункул. Он потому и предпочел остаться снаружи, что слишком дорожит своими грязными мыслишками, боится, что те выплывут наружу. Иди знай, что там хранится, какие паскудные секретики и хитрые козни… — В чьей свите он пребывает? — Не знаю. — Он говорит с тобой? — Иногда, — неохотно отозвалась Барбаросса, — Но я ни хера не понимаю по-сиамски. — Голова не кружится? Не бывает во рту привкуса жести? Холод не донимает? — Нет. — Какие-то странные желания? Кататься кувырком, есть песок? Расчесывать ногтями кожу? — Н-нет. Вопросы следовали один за другим, даром что язык у него уже основательно заплетался. Дурацкие вопросы, на которые она вынуждена была отвечать отрицательно. Нет, Цинтанаккар не вызывает у нее зуда в подмышках. Не насвистывает во время ходьбы. Не пытается затащить в воду… Этот тип, похоже, ни хрена не знал о привычках и манерах Цинтанаккара. Его вопросы были бессмысленны, как и пассы, которые он делал вокруг ее головы, обходя стул кругом. — Что ж… — обронил он наконец, остановившись напротив нее и уронив руки на тяжело колышущийся под рваниной живот, — Полагаю, я могу сделать вывод. — Какой? Он отряхнул руки. Немного брезгливо, как ей показалось. — Никакого демона в тебе нет. [1] (фр. taffetas changeant) — ткань, разновидность тафты с переливчатым эффектом [2] Сестры Кесслер (Близнецы Кесслер) — Элис и Элен Кесслеры (1936) — популярные в Германии и Европе танцовщицы и актрисы. [3] «Лунное стекло» — метод изготовления оконного стекла из выдутого стеклянного пузыря, распространенный вплоть до XIX-го века благодаря своей дешевизне. [4] Цыпленок моренго — традиционное французское блюдо, тушеный в вине цыпленок. [5] Кёльнская вода — распространенное в XVIII веке название для одеколона — именно в Кёльне в 1709-м году Иоган Форина начал изготавливать и продавать «душистую воду». |