Онлайн книга «Ведьмы из Броккенбурга. Барби. Часть 4-6»
|
Дьявол, от страха металл кастетов как будто бы потяжелел. «Скромница» весила порядком больше привычных ей восьми унций, а «Кокетка» — семи с половиной. Они как будто бы… В этот раз ей не потребовалось понукать Лжеца. Вяло колыхнувшись, он забормотал: — Ты всегда надеялась на свои кулаки, ведьма, не так ли? Привыкла доверять им решение всех своих проблем? Так давай посмотрим, как ты справишься без привычных тебе игрушек. Что-то было не так. «Скромница» уже весила по меньшей мере пфунд, и это не было игрой воображения. Так же стремительно наливалась тяжестью «Кокетка». И если раньше эта тяжесть казалась ей успокаивающей, то теперь вдруг вызвала безотчетное беспокойство, будто в бок, под сердце, кольнули тупой холодной иголочкой. Они тяжелели! Цинтанаккар что-то сделал с ее оружием! Барбаросса, заворчав, поднесла руки к лицу, пытаясь понять, что за чертовщина с ними творится. И увидела, как стремительно багровеют ее собственные пальцы, стиснутые латунными окружностями. Кастеты не просто тяжелели, они будто бы уменьшились в размерах, пальцам сделалось тесно в предназначенных для них гнездах. Какого хера? Барбаросса попыталась стянуть «Кокетку» с левой руки. Обычно та подчинялась неохотно, будто бы уступая хозяйской воле, но без всякого рвения. «Кокетка» любила развлечься и всякий раз расстраивалась, если время игры подходило к концу. Но сейчас… Что-то с моими пальцами, подумала Барбаросса. Должно быть, от жара распухли суставы или… «Кокетка» не снималась. Мало того, ее хватка делалась все более и более жесткой, болезненно пережимающей пальцы. Как и хватка «Скромницы». Так бывает, когда натянешь чересчур маленькое кольцо, а то сдавит палец стальной хваткой, точно капкан, ни туда и ни сюда… Барбаросса ощутила колючие зубы паники, передавившие ей диафрагму. Паники тем более резкой, чем ближе гудел подступающий к ней огонь. Так, спокойно, Барби, сестренка, не паникуй, не… Она попыталась снять «Скромницу», впившись в нее пальцами левой руки. Кастет не поддался ни на дюйм. Он будто бы прилип к ее кулаку, сделался его частью. Сидел так плотно, что не просунуть и конского волоса. Барбаросса зарычала, приложив еще больше усилий, так, что затрещали суставы, но тщетно. Побагровевшие от прилившей крови, распухшие, ее пальцы наотрез отказывались расставаться с прикипевшими к ним кастетами. Просто от жара, подумала она, в блядском сарае жарко, как в домне, вот пальцы и распухли… Давай посмотрим, как ты справишься без привычных тебе игрушек, сказал демон. Без привычных тебе… Пальцы горели огнем, костяшки стонали, опасно потрескивая. Она словно сунула руки под огромный паровой пресс и чувствовала, как начинают потрескивать кости… Она вдруг поняла, что это не кастеты сдавливают пальцы. Это ее собственные кулаки, налившись пугающей нечеловеческой силой, пытаются раздавить сами себя, так неистово, что уже скрипит, подчиняясь мал-помалу, металл. Без привычных тебе игрушек, сестрица Барби. Он хочет, чтобы ты… Барбаросса закричала, ударяя кулаком о кулак, как будто это могло ослабить хватку. Поздно. Она чувствовала, как жалобно заскрипели фаланги пальцев, как затрещали суставы — негромко, как притаившийся под лавкой сверчок. Она видела, как из-под вздувшихся ногтей вытекает густая темная кровь. |