Книга Ведьмы из Броккенбурга. Барби. Часть 1-3, страница 324 – Константин Соловьев

Барбаросса промолчала.

Да, подумала она. Догадываюсь. Об этом может догадаться даже такая никчемная ведьма, как я, имеющие паршивые отметки по анатомии и мало сведущая в адских науках.

— Я никогда не смогу зачать ребенка, - тихо произнесла Бригелла, - Даже если кто-то сподобится при помощи чар Флейшкрафта соорудить мне новую матку, она едва ли сможет когда-нибудь выносить плод. Ты лишила меня потомства, Красотка. Лишила меня моих блядских еще не рожденных детей.

— Я не хотела! – оскалилась Барбаросса, - Черт побери, Бри!..

Бригелла больше не улыбалась. Лицо ее там, где его не прикрывало черное лакированное дерево, затвердело, отчего казалось, будто под одной маской она носит другую, из холодного бледного мрамора.

— Неделя в смертной тоске, Красотка. Неделя, которую я провела на вершине горы, разгуливая по парапету, надеясь, что резкий порыв ветра решит мои колебания, отправив в недолгий полет, точно тающую адскую звезду. А когда я немного пришла в себя, найдя силы вернуться в Адский Будуар, на его пороге появилась ты. Ты искала ребенка, Красотка. Помнишь? И не обычного. Тебе нужен был мертвый ребенок. Мертвый.

— Черт! Я же не знала!.. Я…

На бледное лицо Бригеллы вернулась улыбка. Холодная, аккуратная, точно вырезанная резцом по гладкому камню.

— Это уже неважно, Красотка. Давай оставим грустную тему. В ближайшее время твои мысли будут заняты совсем другими вещами. А я постараюсь сделать так, чтобы ты не скучала в перерывах… Несмотря на все размолвки, что у нас были, в скором времени мы с тобой станем очень, очень близки. И у тебя будет возможность ощутить, как много боли иной раз причиняют друг другу самые близкие люди…

Бригелла склонилась над ней, протягивая сплетенные хитрым образом постромки. Барбаросса ощутила исходящий от нее пряный запах тыквенного табака, гашиша, миндального масла и плотоядного садизма.

Да, подумала Барбаросса, пытаясь унять огненных муравьев, грызущих ее правую руку. И будь уверена, подруга, свою порцию ты получишь до по последнего грана…

Начинай, приказала она мысленно.

Начинай, блядь, прямо немедленно.

Гомункул закричал.

Это не было похоже на крик, это было похоже на…

На отзвук молнии, ударившей в водосточную трубу в нескольких кварталах отсюда, подумала Барбаросса. На скрип придавленной котом мыши. На уханье тяжелого камня в ржавую бадью. На дребезжание конских подков. На…

Этот звук был похож на тысячи других звуков, но не был ни одним из них. Гомункул кричал на какой-то особенной частоте, которая почти не резонировала с привычными человеческому уху, вызывая возмущение лишь на тех тонких струнах магического эфира, которые доступны далеко не всякому. Но Бригелле они были доступны.

— Во имя адского… - она вдруг обмерла, превратившись в восковую статую, и кожа на ее лице, недавно бывшая мраморной, тоже сделалась восковой, желтоватой, как свечные огарки, которые скупая Гаста собирала в сундуке Малого Замка, - Какого хера?..

Она резко выпрямилась, хватая воздух губами. Постромки в ее руках обвисли, пальцы, которые их сжимали, задрожали. Она походила на человека, которому явился не просто демон – сам архивладыка Белиал в самом страшном своем обличье. Глаза под маской расширились, зрачки задрожали.

— Нет, - прошептала она, уставившись в глухую стену перед собой, украшенную лишь клочьями паутины да чешуйками давно осыпавшейся краски, - Это не можешь быть ты, это…