Книга Ведьмы из Броккенбурга. Барби. Часть 1-3, страница 305 – Константин Соловьев

Это была обманка. С самого начала. Финт, которым лезвие рапиры вспарывает воздух у тебя перед носом, заставляя терять прыть и напор, чтобы мигом позже, уже настоящим выпадом, войти тебе в живот.

Обманка. Трюк. Фокус, и примитивный, из тех, что рассчитаны не на сведущего демонолога, а на самоуверенную суку, нахватавшуюся адских наук и мнящую себя ведьмой. На сестрицу Барби, самонадеянно считающую себя самой прожженной сукой на блядской горе. Самой хитрой и ловкой, способной выпутаться из любой паскудной ситуации.

Во имя всех блядей Ада, мертвых и живых.

Барбаросса даже не ощутила ярости, лишь глухую, распирающую ребра, тоску.

Тот, кто сооружал ловушку, нарочно рассыпал по всему дому письмена, сплетенные в причудливом хаотичном узоре. Пытаясь расшифровать их, отыскать смысл в бессмысленном, жертва теряла концентрацию, ослабляя на миг внутренние барьеры и тогда…

Барбароссе захотелось взвыть, чтобы выпустить эту острую дробинку, ерзающую внутри нее. Ерзавшую с самого начала, на которую, однако, она не обращала внимания, не удосуживаясь снизойти до мелких жалоб тела.

Бригелла молча разглядывала ее. Пристально, как зритель в первом ряду разглядывает авансцену первой в этом сезоне пьесы, боясь упустить не то что реплику, но и малейшее движение персонажей, перемену декораций или жест. Только в этот раз все актеры – это я, отстраненно подумала Барбаросса, ощущая себя точно бы голой под этим взглядом.

— Мы часто используем те силы, в устройстве которых не до конца разбираемся, - произнесла вдруг Бригелла, не меняя позы, не сводя с нее глаз, будто бы даже оцепенев на своем месте напротив, - Это в нашей природе. Мы используем энергии Ада, чтоб обустроить собственный быт, хотя бессильны разобраться в том, как они устроены. Мы охотно порабощаем его мелких созданий, запирая их в телевоксах, аутовагенах и лампах, хотя они куда более сложны, чем мы сами. Мы словно жадные муравьи, отщипывающие своими крохотными челюстями кусочки от лошадиного трупа, совершенно не склонные размышлять о том, частью какого хитро устроенного механизма они являются. Так повелось испокон веков, Красотка. Использовали же наши предки огонь прежде чем поняли его суть посредством алхимических реакций, или воду, чтобы утолить жажду? Оффентурен ничего не изменил, по большому счету.

О чем она болтает? Барбаросса обнаружила, что потеряла нить разговора – крохотный комок, пульсирующий в груди, на миг заставил ее позабыть обо всем, существующем за пределами ее тела. Но Бригелла как будто и не ждала ответа.

— Я мало что знаю о Цинтанаккаре, том существе, что живет внутри тебя, - спокойно сообщила она, - Судя по всему, он устроен куда сложнее и хитрее своих собратьев. У него совсем другие охотничьи инстинкты и принципы. Но это ничуть не мешало мне использовать его в своих целях.

Надо ударить ее, подумала Барбаросса, не ощущая в сжатых кулаках привычной силы. Сейчас, пока она увлечена своей болтовней. Короткий шаг и, резко повернувшись, правой рукой в висок. Она обмякнет – тут же подхватить, крутануть вокруг оси, швырнуть на пол, усесться сверху на грудь. Вторым ударом сломать нос, чтобы льющаяся кровь мешала ей дышать, третьим и четвертым перебить ключицы, заставив руки безвольно обвиснуть. Пятый… Над пятым она еще подумает.