Онлайн книга «Ведьмы из Броккенбурга. Барби. Часть 1-3»
|
За зловещим гулом адских энергий, пульсирующих вокруг нее, этот новый звук был едва слышен, но Барбаросса распознала его, ощутив, как ее бока, и так тяжело поднимающиеся, как у подыхающей лошади, окатило липкой испариной. Скрип. Не скрип старых пружин, поняла она мгновенно, куда более резкий и сильный. Такой скрип могут издать только скудно смазанные дверные петли. А значит… Херов старикашка, не до конца разложившийся в своей опочивальне, проснулся и решил вылезти наружу, проверить, что за переполох поднялся в его уютной норке. Наверняка блядские чары, поймавшие ее в ловушку, известили его каким-то хитрым сигналом, подняв с постели. Ах, дьявол. Кажется, в ее распоряжении еще меньше времени, чем она думала. Совсем мало времени. Скрип. Скрип. Скрип. Скрип. Половицы над ее головой скрипели не сами по себе, как это иногда бывает с сухими досками в старых домах, их приминали чьи-то ноги. Судя по тому, какими шоркающими и неритмичными были шаги, ноги эти были слабыми и подламывающимися, но чертовски упорными. Скрип, сестрица Барби, говорили они. Мы идем к тебе. И скоро твои косточки заскрипят точно так же, как половицы под нами. Скрип-скрип! Ах, сука. Хозяин этого блядского домика, полного замаскированных ловушек, явно не был двухсотфунтовым здоровяком-гренадиром, напротив, судя по шаркающим слабым шагам, ссохшимся старикашкой с дрожащими от подагры ногами. Вот только этот ветхий старичок, немощный как кусок мышиного дерьма, уже торопился вниз, чтоб поприветствовать гостью и засвидетельствовать ей свое почтение. Наверняка, уже при пистолете с дымящимся запальным шнуром… Барбаросса затравленно оглянулась. Бежать. Все ее скулящие инстинкты твердили о том, что надо брать пизду в кулак и смываться отсюда. Немедля, сейчас. Старик явно спускается не для того, чтобы поиграть с ней в шарады. Даже если его трясущиеся руки, не годные даже для того, чтобы подрочить себе, не совладают с пистолетом, каким-то чудом не превратив ее голову в рассыпавшийся по плечам студень, грохот выстрела обязательно привлечет прохожих, а те мгновенно свистнут стражу – опомниться не успеешь. И дыба господина Тоттерфиша едва ли покажется тебе милосерднее, чем прикосновение адских лезвий… Скрип. Скрип. Скрип. Старикашка преодолел уже половину своего пути до лестницы и, верно, вот-вот пожалует вниз. Скрип-скрип, сестрица Барби! Скрип-скрип! Слюна сделалась горькой, как настойка полыни. Бежать. Нет времени разбираться в устройстве ловушки, в которую она угодила. Нет времени соображать, что за херня творится вокруг нее. Про сестрицу Барби многое болтали в Броккенбурге, иные ее грешки давно сделались достоянием молвы, но ни одна душа, живая или мертвая, не сможет сказать, что сестрица Барби издохла, покорно дожидаясь своей участи, точно дряхлая кобыла на скотобойне. Барбаросса осторожно шевельнулась, проведя рукой по воздуху. Воздух был теплым и дрожал под пальцами, но не обжег их. Не отрезал невидимой струной. Не превратил в свинцовые слитки или еще какую-нибудь дрянь. Ловушка, расправившая вокруг нее гудящие струны, как будто бы не держала ее. Огромная, запутанная, чертовски сложная, может, она и не успеет сработать, если она попытается сбежать. Если броситься со всех ног к выходу, она сможет покрыть всю гостиную в четыре шага, а на шестом – выскочить прочь из чертового домишки… |