Онлайн книга «Ведьмы из Броккенбурга. Барби. Часть 1-3»
|
Голем молча пялился на нее тремя рядами граненых отверстий. На забралах многих големов часто рисовали масляной краской лики демонов со скалящимися пастями, но если этот болван и имел когда-нибудь подобное, дожди, ядовитые испарения и помет гарпий давно смыли его без следа. Как и мое, подумала Барбаросса, сверля взглядом выпуклую металлическую пластину. — Выкуси, Ржавый Хер! Рассмеявшись, Барбаросса плюнула ему в забрало – плевок остался висеть на бронированной лицевой пластине. Ребячество, конечно, но она не сдержалась. Надо было выместить скапливающееся внутри напряжение. Она уже трижды намечала момент, когда двинется к двери, чтобы взяться за замок, и трижды малодушно переносила срок. Пускай грохочущая повозка с глиняными горшками проедет мимо, пускай рыжеволосый увалень на кобыле отъедет подальше, пускай три хихикающие девицы, прячущие лица в передниках, отойдут хотя бы на три-четыре руты и тогда… Ты просто тянешь время, сестрица Барби. Откладываешь исполнение плана, находя все новые и новые причины – как девица, которой ее ухажер предлагает засадить в жопу и которая хочет сберечь свою сральную дырку. Ты не готова, Барби, и сама это знаешь. И то, что ты делаешь, больше напоминает авантюру, чем продуманную кражу. Ты не запаслась ни плащом, который можно будет потом сбросить в переулке, ни плотным омюсом, которым можно было бы прикрыть лицо. У тебя нет ни Финстерханда со свежими, натопленными из мертвецкого жира, свечами, ни хороших башмаков, подбитых каучуком, с беззвучным шагом. У тебя ни хера нет, кроме мешка, который ты украла по пути на рыбном рынке, чтобы спрятать свою добычу, да наглости, которой у тебя от рождения куда больше, чем уместится в этом самом мешке. Если тебя сцапают, Бригелле, пожалуй, придется сочинить миннезанг в твою честь. Он будет называться «Самая тупая шлюха в Брокке». Панди никогда не работала наспех, некстати вспомнила она. Многие в Унтерштадте считали ее лихой разбойницей, не задумывающейся о последствиях и сохраняющей жизнь только благодаря протекторату адских владык. Она и сама охотно поддерживала эту репутацию, нарочито выставляя себя лихой бретеркой и забиякой, не утруждающей себя сложными планами. Про нее даже говорили – быстрее, чем обнажает нож, Пандемия только скидывает штаны. Это тоже было правдой, но лишь частью правды, той, что предназначена для чужих глаз. Лишь некоторые ведьмы в Броккенбурге, которых она удостоила чести, приблизив к себе, знали – каждую свою выходку Панди готовила тщательно и хладнокровно, как мудрый старый скорпион. Наметив нужный дом или лавку, она могла неделю вести за ним слежку, намечая подходы и пути отступления, планируя каждый шаг, выверяя детали до тех пор, пока план не станет изящен, как смертоносный узор адских чар. Панди нипочем бы не рискнула забраться в дом, который видела впервые в жизни, да еще при свете дня. Панди даже за все золото Броккенбурга не пошла бы на ограбление человека, которого не видела в глаза. Панди никогда не стала бы ввязываться в авантюру посреди Верхнего Миттельштадта. Панди не… Заткнись, приказала себе Барбаросса, делая неглубокие быстрые вдохи, как на фехтовальной площадке. Такие вдохи помогали стереть ненужные мысли, переводя тело в режим изматывающего танца со рваным ритмом, перемежаемого свистом клинков, прочищая голову и разогревая мышцы. |