Книга Имперский вор. Том 5, страница 28 – Дмитрий Ра

Конечно, на горных вершинах есть ещё и не такое, но я не дракон, чтобы жить в ледяных пещерах.

Зато Крайта мороз, похоже, совсем не волнует.

— Р-р-рямс! – Кошак резво перескакивает через меня и снова ныряет в кусты. Естественно, с его лап мне за шиворот тут же падает целый сугроб снега.

— Мантикора волосатая, – отряхиваюсь.

— Тебе не кажется, что он как-то… подрос? – интересуется Лекс, провожая химеринга пристальным взглядом.

— Не кажется, – пожимаю плечами.

И правда же не кажется: на самом деле подрос. Точнее, как леший Семён Феоктистович и сказал, облик кота будет меняться с каждым его попаданием в другой мир. Не только в разлом. Потому что после мира Дориана случился очередной шаг перехода фальшивого кота в настоящего химеринга. Там ещё и чешуя чёрная на ушах проявилась. Хорошо, что Крайт не даётся никому в руки. Иначе вопросов возникло бы немало.

— Зачем ты встречался с Соболевым? – Лекс поворачивается ко мне. – Или это секрет?

— Да какой там секрет. Соболев хочет, чтобы я сидел тихо и не рыпался.

— Будешь сидеть?

— Смеёшься, что ли?

— Тогда что собираешься делать?

Снимать штаны и бегать. Но вслух я это не говорю. Всё же отец Лекса исчез в разломе. Не время для шуточек.

— Хочу пойти в разлом. С моим тёмным эфиром это реально, ты же знаешь.

Нельзя позволить Карху получить кристаллы силы. А значит, я должен найти и закрыть все осколки тёмного мира.

— Возьми меня, – внезапно говорит Львов. – Токсин говорил, что знает, как сделать антидоты, на которых там вполне можно продержаться.

— Кто будет его изделие проверять? – интересуюсь, не смотря ему в глаза. Антидоты-то у меня есть, и не Токсином сделанные. Забрал на всякий случай у тех охотников, которых встретил в разломе. Но их всего штук десять, соответственно – на десять часов в разломе. Кроме того, каким бы одарённым Львов ни был, для меня в разломе он просто обуза.

— Риск в данном случае уместен. Я же всё-таки целитель, – отвечает он, тоже не смотря мне в лицо.

Он хочет спасти отца. Но…

Вряд ли у Александра Третьего и Николая Львова были при себе те самые антидоты. Я вообще сомневаюсь, что они известны кому-то, кроме прихвостней Колдуна. Так что шанс отыскать российского императора и главного безопасника страны живыми равен нулю. Их эфир, в отличие от эфира дочери князя Назарова, светлый. А значит, разлом для них – яд. Некого там исцелять.

И Лекс об этом знает не хуже меня.

— Там будет видно, – киваю неохотно.

Это с моим тёмным эфиром я в разломе могу и жабе-хранителю настучать. Там я в несколько раз сильнее. А мои парни – светлые одарённые. Их силы там не увеличатся, самим бы выжить. Смысла тянуть за собой толпу, которую придётся защищать, нет. Но понять Лекса я могу.

— На. – Лекс лезет в карман и кладёт на снег жёлтый кругляш.

Из-под скамейки на секунду появляются пальцы Шанка, и золотая монета исчезает в его кулаке.

— Разбалуешь, – хмыкаю.

— Плевать.

От трассы слышится звук мотора и визг тормозов.

— Э, фью! – Вскоре раздаётся свист, и к нам подходит Серж Палей. – Вот так и знал, что вы опять тут задницы отмораживаете. Мёдом вам тут намазано, что ли?

Он садится рядом с нами на скамейку и смотрит на часы. Золотой имперский «Коммандер».

— Скоро тут появятся патрули. Не хотите лишний раз нарываться – шевелите ластами. Могу подвезти.