Книга Имперский вор. Том 3, страница 69 – Дмитрий Ра

Неплохо!

Будь это простой монстр, я бы носился по его спине, заставляя промахиваться и вгрызаться в собственную спину снова и снова. Пока не будут повреждены мышцы и нервы. Но место укуса на этой твари быстро затягивается новыми сколопендрами, и я понимаю, что такой вариант не сработает.

Как же пробить дыру к сердцу?

Пытаясь сбросить меня, многоножка изгибается как сумасшедшая. Она то и дело щёлкает жвалами, части её собственного тела разлетаются. Скрежещет хитин, а я изо всех сил цепляюсь за острые лапки сколопендр, торчащие тут и там из огромного тела.

— Аргх! – Пытаясь рассмотреть уязвимые места, я замедляюсь и не успеваю уйти из-под очередного укуса. Спасает калаш, которым я буквально тычу ей в морду.

Вместо того чтобы отшатнуться, многоножка хватает автомат жвалами. И это позволяет мне обрести равновесие и нажать на крючок. Морда твари буквально взрывается клочьями сколопендр. Отдачей меня сносит с её спины на пол. Что ожидаемо, но другого варианта не было. Правда, ещё в полёте меня подхватывает Крайт.

— Спасибо, – хлопаю его по чешуйчатому боку.

Один – один.

Пока многоножка отращивает себе новую морду, меняю магазин, передёргиваю затвор. Смена магазина – пять секунд. Но этого ей хватает, чтобы восстановиться.

Так не пойдёт. Надо каким-то образом усилить урон. Или… лишить её возможности восстанавливаться.

Машу рукой, раскидывая свою ловчую сеть. В этом мире она сильнее и крепче. И диаметр у неё явно выше привычных пятидесяти метров. Да, я чувствую, как бесятся пойманные в неё сколопендры. Я чувствую каждую пойманную сетью тварь. И от этих ощущений хочется блевать.

— Поиграем? – ухмыляюсь в рожу многоножки, отпрыгивая от очередного щелчка жвал.

А потом машинально бросаю взгляд на свет в её груди и… замечаю там знакомые очертания. Да, всего на долю мгновения. Но я ясно вижу Шанка, который будто стал частью этого организма. Частью, которая постепенно «тонет» в туше многоножки. Ровно туда, где бьётся её «сердце».

Всеми силами посылаю ему «лучи добра», не забывая уклоняться от ударов чудища. Сейчас, когда я подкачал тело Никиты Каменского, можно уже работать на рефлексах Никраса Борха. А опыт борьбы с тварями, подобными этой, у меня большой.

— Лежать! – ору, чувствуя, как вздымается моя ловчая сеть. Мелкие сколопендры явно решили взять меня числом.

Или не они?

В момент, когда сеть натягивается, многоножка замирает. Да, на какие-то мгновения. Но этого достаточно, чтобы понять: она не может управлять одновременно и сколопендрами, и своим телом.

На этом и отработаем. Надо дать Шанку время добраться до ядра и раздавить его. Не знаю, чувствует ли многоножка чужеродное тело в своей броне, но на всякий случай надо её отвлечь.

Сжимаю сеть, заставляя сколопендр скрежетать от боли, и, как только многоножка замирает, снова взлетаю ей на спину. Вгрызаюсь внутрь всем чем могу: рву когтями тьмы, растягиваю хитин концами удавки, пару раз удаётся дать короткие очереди из калаша и не слететь с туши.

Рядом появляется когтистая, зубастая и хвостатая тень – кошак присоединяется к сражению и начинает драть спину многоножки.

Она изворачивается, и я вижу, как на моего химеринга нацеливаются страшные жвалы. Крайт дёргается, но жало, которым он долбил очередную сколопендру, плотно схватывается хитиновыми сегментами.