Книга Имперский вор. Том 3, страница 56 – Дмитрий Ра

— Золото? Вы, люди, такие жадные…

Это я-то жадный?! Я, понимаешь ли, о ней пекусь, драконов ловлю-воспитываю, а тут – такой удар по моему человеколюбию.

Рассказываю ей историю Шанкара. Не всю, конечно, и без имён. Вкратце.

— Не только жадные, но и жестокие, – упрямо говорит она и нежно поднимает Шанка на руки.

— Так что там с золотом? – напоминаю.

— Прости, князь. Ничем не могу помочь.

Вот и стоило тогда выпендриваться и обзываться?

⁂

Мы идём по тёмным каменным лабиринтам. Ответвлений много, но я без проблем запоминаю путь. Если придётся идти самому – точно не заблужусь. Да и географического кретинизма у меня нет.

Зефирка больше не отвечает на мои вопросы, и я прекращаю их задавать. Придётся выяснять самому. Жаль, это займёт больше времени.

Которого у меня, кстати, не так много.

Кхе-х…

И жрать хочется…

Кстати, вода есть даже здесь – стекает нечастыми ручейками по каменным стенам. Пару раз я останавливаюсь и, подставив ладони, пью. Но сухпайки, как и зелья Токсина, остались на поверхности. Потерять их нереально – ту воронку я отыщу всегда. Но напрягает сказанное Зефиркой про каких-то «людей». Остаётся надеяться, что в тени разрушенной стены мой рюкзак в цвете «хаки» не слишком привлекает внимание. И что я успею забрать его до того, как найдёт кто-нибудь другой.

Радует одно: все местные твари питаются не мясом, а силой. Кто-то просто выпивает источник, кто-то растворяет его в кислоте, как двухголовые кабаны… Но мои сухпайки никого из здешней живности не заинтересуют. Наверное.

Машинально пожимаю плечами и чуть не шиплю от боли. Огненный плевок драконицы – это вам не шлепок краски из «лазертага». Мгновенно приходит яркое воспоминание об этом самом «лазертаге». Сиськи Теи! Чего только нет в голове этого мальчишки, тело которого мне досталось!

— Болит? – вдруг говорит Зефирка.

— Переживу.

— Нет, я могу помочь. Это же мой огонь.

Она прикладывает к моей спине прохладную ладошку, и боль действительно стихает.

— Спасибо.

Судя по всему, подземные лабиринты тянутся на многие километры. Но почему-то здесь нет монстров. Думаю, что-то их отпугивает. И вряд ли это Зефирка. Будь у неё сила отпугивать местную фауну – она не торчала бы под землёй.

Крайт следует за нами, а Шанк уже давно сидит на руках у девушки. Но это как раз понятно: золотой дракон овердофига лет не видел настоящую драконицу. Вот и охренел малость от счастья.

А вот кошак – извращуга и предатель.

— Мы пришли, – внезапно говорит Зефирка и указывает подбородком на узкий арочный проход. – Если пойдёшь сюда – выберешься на поверхность. А если проследишь за Хаадис – найдёшь и тех людей, про которых спрашивал.

Думаю, под землёй идти легче. Тут нет разрушений, нет развалин. А прямой путь существенно экономит время.

Прикасаюсь ладонью к шершавой стене. Выглядит странно. Так, будто тоннели выгрызли в толще камня сотни маленьких ртов.

— Знаешь, как далеко уходят эти подземные ходы?

— Только про этот ещё знаю. – Зефирка указывает на широкий проём справа от нас. – Но тебе он ни к чему.

— Не хочешь отвечать на мой вопрос?

— Не веришь – сходи сам. – Она наклоняется и опускает на пол Шанка. – Это недалеко. Я подожду тебя здесь.

Пожимаю плечами и направляюсь к указанному проходу. Опыт говорит, что нередко то, что кто-то считает несущественным, на поверку оказывается крайне важным.