Книга Имперский вор. Том 3, страница 46 – Дмитрий Ра

— Это чё у тебя, Камень? Татушка?

Вспоминаю, что над пупком у меня розовое сердечко – ключ от мира богини любви. Долбаная Тея!

— А то не видишь, – бурчу недовольно.

В лагере я сердечко тщательно замазывал всеми подручными средствами. Не тратить же эфир, чтоб скрыть эту дрянь под иллюзией. А вчера забыл.

— Небось руна какая секретная, – задумчиво говорит Токсин, очень стараясь не ржать.

— Почти.

— Слышь, Камень… У меня мастер знакомый есть. Он тебе того… замазать может. Ну, дракона какого сверху изобразит. Хочешь?

Мысль хорошая. Правильная мысль!

— Хочу. – Смотрю на Токсина в упор и требую: – Хорош скалиться! Это я… спьяну.

— Ну тоже мастер попался хороший, – говорит Токсин, убирая ухмылку. – Эфира влил в татушку. Вон как подмигивает… Да не бычь, не скажу я никому. На когда договориться-то?

Зеваю и пожимаю плечами:

— Хрен знает. Как вернусь.

— Ага… Я тебе всё собрал. Ещё могу рюкзак пропитать особым составом. Сможешь смартфон в него класть – не разобьётся и не промокнет. Только это… Давай я с тобой пойду, а, Ник? Чёт меня твои сборы напрягли не по-детски.

Он очень редко называет меня по имени.

— Всё нормально будет, Димон, – отвечаю, поднимаясь. – Не напрягайся. Можешь спокойно ехать обратно в лагерь.

— Ну да, нормально… особенно если с собой есть яд для слона… – бормочет Токсин.

Но больше мы об этом не говорим.

⁂

К участку шоссе, где я две недели назад расстался с лешим, прибываю часа в три дня.

Углубляюсь в лес, где мгновенно лишаюсь своего пушистого спутника. Он коротко транслирует мне картинку: извивающиеся в траве змеи. Явно селёдки ему не хватило.

— Недолго! – предупреждаю вслед мелькнувшему в кустах чёрному хвосту.

Снимаю с себя оба рюкзака – с Шанком и с экипировкой, достаю из кармана нож и аккуратно режу руку.

Это самый простой способ вызвать нечисть, которая уже пила твою кровь. А местную навку я не только спасал, но и кормил, чтобы вернуть ей силы.

Мажу кровью ближайшее дерево.

Ждать приходится буквально несколько минут. Шуршит листва, как от порыва ветра, передо мной закручивается лёгкий смерчик, и из него выходит знакомая зеленоволосая девица. На ней надето всё то же короткое платье: тонкое, изодранное, порядком грязное. Но навка одёргивает его с неожиданным кокетством и широко мне улыбается:

— Здравствуй!

— Привет, милая.

Навка – это лесной дух. Сильная нечисть, обладает даром насылать мороки и порчу, но только на тех, кто причинил вред её лесу. И людей навки не любят, а уж эта особенно. Эту спёр из леса, приманив на красивую шмотку, барон Васильев, сучий оборотень-медведь. Запер, козлина, её в своём поместье, накачивал наркотой и заставлял танцевать для него. Только навка быстро померла бы без леса. Но из поместья я её вытащил, и барона с собой прихватил – не знаю уж, что с ним леший сделал. Но если и есть какая могилка, я на неё не пойду…

Оглядываю навку критическим взглядом. Явно здорова и даже слегка потолстела. Это у барона она выглядела чахлой и бесцветной, а теперь даже прозрачные глаза налиты яркой зеленью.

— Накормишь меня? – с надеждой спрашивает она.

— Ты говорила, я невкусный, – напоминаю.

— Всё равно еда, – говорит навка, обтирая пальцем мою кровь с дерева. Пробует, морщится и неожиданно жалуется: – Дядька Семён не велит людей трогать. А я никак не восстановлюсь. Дай крови? А я тебе станцую.