Книга Имперский вор. Том 3, страница 27 – Дмитрий Ра

Токсин молча ржёт в сторонке. Уж он-то хорошо помнит мою теорию о связке силы, дальности и плотности.

— Чем она больше – тем медленнее, – наконец снисхожу я. – Потому Егор и смог её растопить.

— Тогда так! – Палей делает движение пальцами, и в меня летит целый рой мелких сосулек.

Который…

Да, тоже тает.

— Да что не так-то? – злится Палей.

— Уже неплохо, – киваю. – Разделение силы. Но ты разделил большую сосульку на несколько маленьких. Контроль неплохой, да. Но суть не поменялась, врубаешься? Это всё та же большая сосулька, просто выглядит иначе. Попробуй тот же уровень сил влить в одну маленькую сосульку. Это увеличит плотность и, соответственно, скорость.

Пару минут Палей изо всех сил «строгает» одинаковые сосульки. А потом без сил падает на пол.

— Не получается, – жалуется он в потолок.

— И не получится, – киваю. – Пока не соотнесёшь свои хотелки со своими возможностями. То есть с уровнем развития каналов. Думаю, это каждый из вас должен сделать: определиться с возможностями. Надо выяснить дальность базового боевого плетения в двух вариантах: максимальном размере и минимальном.

— Выясним, – уверенно кивает Ильин.

— А пока у меня для вас есть другая задача.

— Какая? – интересуется Львов.

— Крайт! Иди сюда! – зову я, и в дверях нарисовывается мой шерстистый красавец. – Вот такая вот. Попробуйте поймать, – хмыкаю я. И, глядя на кряхтящего Палея, добавляю: – Без тебя… волчара. Полежи пока и подумай, чем твой «приёмчик» отличался от того, который мы видели, сражаясь с назаровцами.

Следующие три дня мы вылезаем из бункера, только чтобы пожрать, заглянуть в душ и выспаться. Мой рассказ о том, что я видел в подземельях «Братства», изменил даже отношение Палея, который считал их клоунами. Поэтому тренируемся мы почти до полной отключки, вычерпывая эфир до последней молекулы.

Странно, что всегда довольно мягкий и открытый Ильин при упоминании этих фанатиков замыкается в себе и становится намного жёстче, чем обычно. На мой вопрос, сталкивался ли он уже с ними, он только неопределённо мотнул головой и промолчал.

Что я, по сути, знаю про этого парня? Только то, что он не из знатного рода и обучался где-то в Ростовской губернии. Тёмная лошадка.

— Можешь найти данные на Ильина? – тихо интересуюсь у Львова.

— Зачем тебе?

— Мне кажется, у него есть какие-то претензии к «Братству».

Какое-то время Лекс молча смотрит на меня. Видно, что моя просьба ему не нравится, но отрицать интуицию он тоже не привык.

Наконец он кивает:

— Попробую. Но сам понимаешь: только когда выберемся из лагеря. Как и базу пропавших без вести одарённых.

— Хорошо, – пожимаю плечами.

За эти три дня тренировок я успеваю дать парням понятие о тактике и стратегии.

— Стратегия – это план достижения цели. Тактика – элементы, из которых этот план складывается.

— То есть если моя стратегия – охмурить девчонку, то тактика – это цветы-пирожные и всякое такое? – ржёт Токсин.

— В твоём случае это безнадёжно, – фыркает Палей. – Никакая тактика не сработает.

Поднимаю руку, прерывая бессмысленный трёп.

— И чем мельче и продуманнее будут элементы, тем больше шансов на успех, – договариваю, понимая, что парни уже устали. – Завтра хочу видеть ваши планы по тактике сражения с той группой назаровских одарённых, которым мы чуть позорно не продули. Устроим день обсуждений и мозгового штурма.