Книга Имперский вор. Том 3, страница 108 – Дмитрий Ра

Отлично!

— Но мне кажется – это не так, – добавляет Назаров. – Есть надежда, что она что-то расскажет вам. А вы мне, договорились?

— Конечно.

На самом деле нет. Уж точно не про то, что телом Ольги Назаровой пользовалась драконица, лишившаяся собственного.

И лучше бы Ольге об этом не помнить.

⁂

Светлые волосы княжны заплетены в косу, но другая причёска мало что изменила: на кровати я вижу Зефирку… Пока она не открывает глаза. У Зефирки они были жёлтыми, звериными. У этой – голубые, что делает девушку ещё красивее.

Сажусь рядом на мягкий стул, здороваюсь.

— Вы хотели меня видеть, княжна.

— Да.

Она смотрит пристально – но не на меня, а на отца, который маячит в дверях…

…спальни, между прочим. Стены которой увешаны какими-то абстрактными картинами всех размеров.

— Папа… Ты не мог бы оставить нас?

— Ухожу, Оленька, – мгновенно соглашается Назаров.

Закрывает за собой дверь, а княжна говорит слабым голосом:

— Я хотела всего лишь поблагодарить вас, князь. За то, что вы меня спасли.

Говорит совершенно адекватно, не запинаясь. Взгляд осмысленный, ясный, зрачки в норме.

Отвечаю:

— Не стоит, Ольга Викторовна.

— Конечно же стоит. Я рада, что вижу вас и могу сказать вам спасибо.

Она вдруг на секунду поднимает взгляд вверх и вправо.

— Честно говоря, я боялась, что вы мне просто привиделись.

Опять стреляет глазами – в ту же сторону.

— Я запомнила ваше имя, но ведь и оно могло мне примерещиться. Как и вы.

— Я настоящий. Князь Никита Каменский, – уверяю, следя за её взглядом.

— Да, теперь я знаю. Я спросила отца, и он подтвердил. Спасибо вам.

Угол потолка, вот куда она смотрит. Точнее…

…показывает мне.

Кошусь туда же, не поворачивая головы. Княжна в ответ прикрывает глаза: «Да, да!»

Камера.

Там камера, которая передаёт всё, что происходит в этой спальне. Князь Назаров наблюдает за нами, и это простительно. Я бы тоже наблюдал.

— Ваш отец очень переживает, – говорю княжне.

— О, я понимаю. Мне так жаль. – Она бледно улыбается.

Ничуть ей не жаль. Она хочет что-то сказать именно мне, и так, чтобы отец не слышал.

Видимо, всё же что-то помнит. И, хвала Высшему, явно не собирается делиться с отцом своими воспоминаниями. Зато хочет что-то узнать у меня.

Ну извини, милая, заклеивать или выдирать камеру я не полезу. Тем более что вряд ли она тут одна. Да и смысл? И за дверью отлично можно подслушать.

— Как вы себя чувствуете, Ольга Викторовна?

— Просто Ольга. Я хорошо себя чувствую. Только немного устала. И лежать устала. Хочется на воздух.

И что ты мне предлагаешь? Отправиться с тобой погулять? Боюсь, папаша ещё долго тебя ни на шаг от себя не отпустит.

— А знаете… – продолжает она. – Может быть, у вас есть время? Я боюсь выходить отсюда. Но с вами я бы не боялась. Со всеми остальными боюсь, даже с папой. Доктор сказал, у меня какой-то синдром. Забыла слово.

Киваю:

— Я с удовольствием составлю вам компанию.

— Спасибо. Тогда скажите папе, что я готова выйти в сад. Но только с вами. Всех остальных я боюсь, – настойчиво повторяет она.

Ну и к чему столько хитростей?

Выхожу. Назаров, конечно, топчется у дверей.

— Виктор Алексеевич, мне кажется, она хочет что-то мне рассказать. Наедине, – развожу руками.

— Хорошо, – говорит он, кусая губы. – Я отойду.

— Давайте я посижу с княжной в саду. Так, чтобы она видела, что вокруг никого нет. Иначе она не будет говорить.