Книга Имперский вор. Том 2, страница 42 – Дмитрий Ра

— Молодец, – оценивает Львов. – Но я не о том. Такое впечатление, что он меня… ну вроде как сканирует.

Твою ж мать. Ну лишь бы очаровывать не вздумал!

— Ты ему скажи, чтоб так не делал, – усмехается он. – Зачем тебе лишние проблемы?

— Скажу. Слушай, Лекс, а твой отец знает про… э-э-э… Золотко? Кстати, его зовут Шанк.

— Нет, не знает. И про кота твоего тоже не узнает, но лучше бы им не встречаться.

Сначала я думал, что ментал – это второй дар Лекса. На самом деле нет. Второй – это целительство. А вот основной дар его рода – именно аспект ментализма. Даже странно, что князь Львов за всё время нашей единственной беседы ни разу не попытался воздействовать на меня менталом. И сразу сказал, что ему от меня нужно.

А вот что от меня нужно его сыну? Ведь Лекс меня едва ли не опекает. По указке отца?

Никакого проникновения в свои мозги я не ощущаю, но менталисты – вообще народ чувствительный, и Лекс вдруг говорит:

— Лезу не в своё дело, да? Ну я бываю зануден, извини.

Хмыкаю:

— Бываешь, ага.

— Но вообще, я думаю, что мы можем быть друг другу полезны.

— Пожалуй, – усмехаюсь я. – Да всё в порядке, Лекс.

Кажется, мне только что предложили дружбу. Ну… всё к тому и шло. Не то чтобы я был против. Младший Львов действительно бывает зануден, но пока это не напрягало. Однако Ильин, помнится, сказал прямо: «Предлагаю держаться вместе».

Что же до старшего Львова… Да, я согласился рассказывать ему обо всех странностях, которые происходят вокруг меня. Но вот говорить о бункере пока не собираюсь. Сначала надо обсудить ситуацию с Матвеем.

А там будет видно.

От стола раздаётся жужжащий звук, и мы с Лексом синхронно поворачиваем головы, глядя на выезжающий по собственной воле экран. На нём загорается спутниковая карта столицы. На западной окраине, как раз там, где я привык тренироваться с котом, пульсирует красная отметка.

— Курсантам выпускного курса, входящим в боевые подразделения, срочно явиться на этаж наставников. Форма одежды: боевая. Оружие: да. Категория опасности: высшая.

Компьютер раз за разом повторяет приказ.

— Что это? – поворачиваюсь к Львову и вижу его широко раскрытые глаза.

— Это разлом, Каменский, – отвечает он. – Разлом в столице! Этого ведь не может быть… Как ты обращаешься с мечом?

— Ты хочешь идти закрывать разлом?

— Ну по крайней мере я хочу на него посмотреть. Хотя бы издалека!

Мы оба прекрасно понимаем, что нас, зелёных сопляков, к разлому не подпустят. Да и выпускников Императорского училища разве что поставят далеко в сторонке от места выхода монстров. Где-то на краю оцепления.

А ещё я понимаю, что Львов всё равно туда попрётся. Не стоит отпускать его одного.

* * *

Посмотреть на разлом вблизи у нас, разумеется, не выйдет. Согласно регламентам, протоколам и прочим совершенно правильным выкладкам, к открывшемуся разлому уже стянуты армейские силы. И оцепление километров эдак на пять в радиусе.

Но пятнадцать минут спустя мы уже мчим по улицам Москвы в родстере Львова.

И если Шанк даже попытки не сделал с нами увязаться, то химеринг – ровно наоборот. Так что на коленях у меня – тяжёлая кошачья туша. Не пятьдесят килограммов, как в реальном химеринге, но и те семь, что есть, уже неплохо. Одной рукой я придерживаю Крайта, чтобы не впивался в меня когтями при каждом повороте, а правой поглаживаю выданный Лексом меч.