Онлайн книга «Имперский вор. Том 1»
|
Девчонка едва слышно посапывает, устроив под пухлой щекой ладонь. Светлая коса трогательно свешивается чуть не до пола. Чистый ангелок. Ну извини, милая. Ангелов, в прямом понимании этого слова, не существует – это я тебе как божественный инквизитор говорю. А те, которые существуют, – не белые и пушистые. Одному я даже когда-то пообрывал крылья. И на вкус и цвет они как куриные, только побольше. Да уж, были времена, приходилось идти на крайности… Присаживаюсь на краешек мягкого матраса, кладу руку девчуле на голову, осторожно нажимаю на нужные точки. — Мм… – бормочет она, не просыпаясь, но уже улыбается. — Как тебя зовут, милая? – спрашиваю шёпотом, поглаживая второй рукой её мягкие волосы. — Та-аня… – отвечает она и зевает. А красотка, однако! — Таня, Та-анечка, солнышко… Расскажи мне, а чей это дом? — Гра-афа Хатурова, – тут же отвечает она. – Александра Васильевича-а… — А кто ещё из его родни тут живет? — Его жена, Мария Александровна. Она классная… и красивая очень, а граф… — Танечка, Танечка… – останавливаю её. – Это потом расскажешь. Кто ещё живёт? — Их дети. Трое. Старший – Анатолий… дурак противный, – охотно делится Танечка, – проходу мне не даёт… — Сколько ему лет? – перебиваю. — Семнадцать. Ну такой дебил… — Та-анечка… — Ага-а… Девчонка опять улыбается, подставляет мне под руку маленькое ушко. А в ушке аж четыре серьги, ишь ты… — А Петька ничего так, – продолжает она. – Ему четырнадцать, но он всё за Толькой повторяет, прям попугай. А ещё Ярик, он младший, ему двенадцать, что ли. Этот мимимишный такой, как куколка, а Петька с Толькой… — Да-да, я понял, – опять перебиваю. И с интересом ощупываю её серьги. Какой странный материал! Не металл, не фаянс… – А больше никто не живёт? — Только Никита. – В голосе горничной появляются мечтательные нотки. – Он такой… Глаза такие красивые, све-е-етлые, будто прозрачные… Он на год Тольки старше, но стройный, а Толька кабан натуральный. Никита с мальчишками Хатурова не дружит из-за Тольки, я знаю! Александр Васильевич не знает, а у них прямо война! Только тихая… Война, значит. И глаза светлые. Я вспоминаю своё отражение в зеркале и с интересом уточняю: — Никита – это черноволосый такой? — Ну да-а-а… Ну вот я и выяснил, как меня зовут. Почти тёзка. Что ж, это удобно. — А графу этот Никита кем приходится, Танечка? — Нике-ем… – Она опять зевает. – Никита – покойного князя Каменского сын, он Хатуровым вообще никто, прикинь?! То есть пацан даже не родственник. Но тогда какого хрена он тут делает? А Танечка, продолжая сладко дрыхнуть, выдаёт мне желанную инфу. Князь Станислав Каменский умер года два назад. И его жена – то есть мать Никиты – очень быстро выскочила замуж второй раз, за какого-то барончика. Дальше даже стало интересно: новоявленный отчим Никиты обанкротился со скоростью ошпаренного страуса. Потом влез в крупные долги. Никитина мамаша нашла выход из положения: упала в ноги Хатурову, другу почившего князя. Хатуров денег дал, но затребовал в залог Никиту – единственного наследника рода Каменских. Больше года юный князь Каменский безвылазно торчит в поместье Хатурова. Парню даже школу закончить толком не дали: посадили на домашнее обучение. Но аттестат он получил. То ли граф боится, что пацан сбежит, то ли есть другая причина? Знать бы, зачем мальчишка этому Хатурову вообще понадобился. Вряд ли из человеколюбия. Видел я таких человеколюбивых в гробу в белых тапках. |