Книга Имперский вор. Том 1, страница 58 – Дмитрий Ра

А потом он кидается на меня.

Отскакиваю, падаю на спину. Успеваю собрать пальцами мелкие камни и песок с земли, кидаю в глаза зверя. Но чтобы справиться со мной, глаза ему не нужны. Зубы клацают прямо у шеи. Хватаюсь обеими руками за брыли, пытаясь не дать коту разодрать мне горло, но уже понимаю: это бессмысленно. Каким идиотом я был, когда думал, что смогу победить эту тварь, если она перестанет быть туманом!

— Камень, ты где… Ничёсе! – слышу возглас Токсина, а потом по глазам бьёт резкая вспышка.

Кот дико взмявкивает. От его шкуры отлетают клочья тумана. Мои глаза слезятся от яркого света.

Токсин собирает на ладони ещё один белый шар, который тут же взрывается. В этот раз я успеваю закрыть глаза. А когда открываю их – кота рядом уже нет.

— Слышь… ты видел?! Видел, да? Видел? Как я ему прям в морду! – шёпотом орёт Токсин. – А ещё говорят, что свет бесполезен! А это ж офигительно круто! А чё это за хрень-то была? Никогда про такое не читал. А читал я немало.

Внезапно он начинает оглядываться, а потом поднимает с земли то, что я принял за клок тумана. Несколько шматков чёрной кошачьей шерсти и пару чешуек.

— От него, да?

— Да вроде, – пожимаю плечами. – Ты, наверное, спас мне жизнь.

— Свои люди, ченчик.

— Чего?

— Обмен, говорю. Ченч. Ты мне техники плетений, я тебе – всё, что попросишь. Ну или почти всё. Ты ж видел, как я уже могу?!

— Угу. Ещё и не так сможешь.

— Хочешь, Сучкина травану? – неожиданно предлагает этот… Токсин! – Только в училище уже. Тут ингредиентов нет…

— Мелко, Димон. Но заманчиво, – ухмыляюсь я.

— Да не, это я не за долг. Так, для удовольствия… Кстати! Он там на дежурке сам с собой в дебила играет. Это ты его так приложил?

— Не я. Кошак этот.

И не то чтобы сильно приложил. Полежит наш Сучкин пару дней в лазарете и очухается. Правда, есть надежда, что он вряд ли что-нибудь вспомнит.

Токсин вздыхает:

— Жаль. Дебилом он мне нравится больше. Смотри, какой у меня светляк! Скоро до самолётов добивать буду!

Он плетёт светляка и освещает им один клок шерсти, чтобы рассмотреть. Неожиданно тот начинается расползаться и повисает клоком тумана. Который через секунду просто растворяется в воздухе.

— Да не может быть… – поражённо шепчет Токсин, тут же пряча остальные куски шерсти и чешуи глубже в карман.

— Слышь, не дави на мозг. Говори прямо, да?

— Думаю, это химеринг.

Быстро перетряхиваю весь мусор, что скопился в мозгах Никиты, и нахожу нужное:

— Тварь из разлома?

Он кивает.

— Химеринги – монстры первого уровня. Ну, одни из низших. Если открывается разлом, первыми лезут именно они. Вот когда Зверевич говорил про температуру, помнишь, что он сказал про страх? Вот если такое чувствуешь – это точно химеринг. Ну, не всегда страх… Иногда вон как с Сучковым… Но это всегда ментал. Я вообще был уверен, что химеринг – это просто клок тьмы. И впервые слышу о том, чтобы он воплотился во что-то реальное. Интересно, они все так выглядят или этот просто списал внешку с какого-нибудь чудища?

Глаза Токсина горят так, будто он выковырял из разлома кучу химерингов и уже разбирает их на запчасти.

— Откуда ты всё это знаешь? – интересуюсь я.

— Надо было, – неопределённо отвечает он.

— А как догадался создать вспышку?

— Да тупо темно было. Я и попробовал. Не, ты видел, как вышло?! Слушай… А если тут тварь разлома, наверное ж, и разлом где-то рядом? Наверное, надо найти Зверевича.