Книга Имперский вор. Том 1, страница 26 – Дмитрий Ра

— Я попрощаться с тобой хотела. Ну…

М-да. Никита Каменский точно покорил сердце горничной.

— А в коридоре увидела, как эти к тебе идут. Ну ясно же, зачем! – с внезапным возмущением говорит она. – Уроды, блин! Вечно к тебе цепляются, а тут вижу – втроём! Думала, тебе помощь нужна.

— Не нужна, Тань, – успокаиваю её.

— Ага, я теперь знаю, – кивает девчуля и вдруг расцветает улыбкой. – Ты имба, Ник!

— Подслушивала, что ли? – наконец понимаю я.

— Ну а что делать было? Думала за Матвеем Евгеньичем бежать, а тут… такое! – с восторгом определяет она.

Улыбаюсь в ответ, развожу руками.

— Нормально всё.

— Ну да! В общем, Никита, спасибо, что заступился за меня! Я это запомню!

— Всегда пожалуйста, – отвечаю. И добавляю: – Обращайся, если что.

Тут до меня доходит: утром-то сваливаю отсюда. Но Танюша понимает это как разрешение звонить.

— Правда? Можно? Можно я звонить тебе буду?! Ну или эсэмэски слать. Или в училище мобилу отберут?! – вдруг пугается она.

Точно! Тут же смартфоны, мгновенная связь без всякой магии.

— Не должны, – утешаю девчулю. – Но ты не бойся. Этот кабан тебя больше не тронет, обещаю.

— Да я не потому! Он противный просто. А мне чего делать – хозяйскому сынку по яйцам коленкой вмазать? Вот если б это был ты… Ой! То есть я хотела сказать, что ты… Ну, ты-то ко мне вообще никогда… – бормочет она, смутившись. – А теперь вообще уезжаешь…

Хватит уже слов, милая. Я всё понял.

Но Танечка успевает первой: с силой обнимает меня за шею, прижимается, целует – да так отчаянно, словно на смерть провожает.

Отвечаю на поцелуй.

В общем, опомнился я, когда уже майку с неё стащил. Отстранил девчонку, привычно подпёр дверь стулом.

Потом возникла ещё одна сознательная мысль: сиськи Теи, ну лишь бы не девственница! Оно мне надо – такая возня?!

А потом мы с Танечкой прощаемся – почти до рассвета. Мои опасения, хвала Высшему, не оправдались. И тело у неё правда что надо: стройное, с округлыми тяжёлыми грудками и гладкой кожей. Буду рассматривать сегодняшнюю ночь как приятный бонус к новой жизни.

Перед отъездом я не успеваю ни пожрать, ни сходить в спортзал. Матвей заявляется чуть ли не в пять утра, когда я только-только успел мягко выставить в коридор Танечку.

— Через десять минут на проходной, – говорит он, подхватывает собранный вчера рюкзак и выходит.

— Ты всегда такой многословный? – бурчу я ему вслед.

К проходной выхожу через пятнадцать минут. Камердинер кривится (пятиминутное опоздание!), но молчит.

Кстати, Танечка определённо стоила бессонной ночи, да и молодость – это тоже отлично. Сна нет ни в одном глазу, а тело полно энергии.

Но один секс столько сил не даст. Говорю же: что-то неладное творилось тут с бывшим хозяином этого тела. Точно помню, что таким бодрым, как последние сутки, Ник не был очень давно.

Матвей стоит… Хотел бы я сказать – рядом с дорогим авто типа «Сокол УКБ-415». Два турбокомпрессора, 542 лошадиные силы. Никита был от него без ума. Но вместо этого вижу грязно-белый, ничем не примечательный седан. Таких на дорогах – каждый второй. Мне радоваться, что не всучили в руки велосипед? Вот уж точно осчастливлю своим прибытием гадюшник из сынков аристократов всех мастей.

Коротко киваю в ответ на поклоны двух охранников у шлагбаума и плюхаюсь на переднее пассажирское. Кидаю мобильник на пыльную торпеду и жалею, что надел белую футболку.