Книга Имперский вор. Том 1, страница 113 – Дмитрий Ра

Мила. Что она-то здесь делает?

Обнимаю её за талию, слегка притягиваю к себе.

— Где Матвей? – спрашиваю почти шёпотом.

— Скоро увидишь, – обещает она. И чопорно добавляет:

— Простите, князь, что обманула вчера ваши ожидания. Но я здесь. Вы же мне рады?

* * *

После нашего первого танца Мила бесследно пропадает с глаз, но появляется рядом на последнем. И в десять вечера, как только заканчивается торжественная часть бала, девушка просит меня проводить её. Соглашаюсь. Пока что Мила – моя единственная ниточка к Матвею. Конечно, Львов обещал найти его. Но лучше, если я сделаю это сам.

По беглым, но цепким и любопытным взглядам на Милу я понял, что на балу она никому не знакома. Всезнайку Ильина даже спрашивать не пришлось. Как только мы с Милой оттанцевали первый раз, он высказался сам, глядя вслед удаляющемуся ярко-розовому платью:

— Уверен, что в Императорской книге магических родов фамилии этой девушки нет.

— А ты знаешь её фамилию? – удивился я.

— Нет, я просто её саму не знаю, – задумчиво ответил Егор. – Я только знаю, что это девушка, которая приезжала к тебе в лагерь. Родственница твоя? Или того… невеста?

— Не лезьте в глубины сокровенного, господин информатор, – хмыкнул я.

— Мм… Безответная любовь? – предположил Токсин. – Вон даже на бал приглашение раздобыла, чтобы нашего Камня повидать.

В чём-то он, безусловно, был прав. Поскольку увидеть Милу в толпе гостей я не сумел до самого конца – значит, на бал она явилась исключительно ради меня.

Что странно. Могла прийти в башню училища, например. Или поймать меня после бала. А вот так нарисоваться, подчеркнуть знакомство и интерес к князю Каменскому… Зачем?

Договорённость о встрече у нас была – но не на балу, а в «Золотом гранате».

Довольно странно и то, что по вечерней Москве мы идём пешком. И молча. Расспрашивать Милу я не тороплюсь. Присматриваюсь к ней.

С девчонкой явно что-то не так. И дело даже не в её появлении в столь высоких кругах. И не в платье, сменившем мотоциклетный комбез. В комбезе, кстати, она смотрелась даже сексуальнее… И даже не в том, что она норовит прижаться ко мне то бедром, то плечом. Готовность «ни в чём не отказывать» Мила ярко продемонстрировала мне ещё в лагере. Однако у неё изменилась мимика. Изменились интонации. Конечно, я видел её всего раз в жизни, но мне этого достаточно.

И вряд ли она ведёт меня к Матвею.

— Ты не против сначала зайти ко мне? – спрашивает Мила.

Против. Но ситуация становится…

…всё интереснее.

— Зачем?

— Ну, у меня есть хороший чай. И я скучала по тебе…

М-да…

— А Матвей у тебя есть? – спрашиваю я.

— Мы только выпьем чай и сразу пойдём к Матвею! – обещает Мила.

Берёт меня под руку, заглядывает в глаза… И я ощущаю наглое, неприкрытое воздействие. Не ментальное, хотя слегка похоже.

Едва сдерживаю усмешку. Ну надо же. Она пытается меня соблазнить – но не прикладывая для этого обычных женских усилий. Просто использует какую-то родовую технику. Мне такие известны: под подобным воздействием я быстро превращусь в покорную куклу и сделаю всё, что она захочет.

И при этом Мила пытается тянуть из меня эфир.

Не знаю, есть ли здесь суккубы – демоны похоти, но вот очень похоже. А поскольку печать Высшего никуда не делась, воздействие я ощущаю. Зато вытянуть из меня даже крохотную ниточку тьмы попросту нереально.