Онлайн книга «Имперский вор. Том 7»
|
Вру: — Нет, он уже вот напомнил. Отпустите нас? То есть Палея, Ильина и Бородина. — Ну хорошо, — вздыхает майор. — С каждого двойная норма физнагрузки на неделю и… — Два реферата по каждому предмету с Палея, Бородина и Ильина, — киваю я. Плавали уже. Знаем цену увольнительной. — Обижаете, — хмыкает Зверевич. — Что ж я, не понимаю, Каменский? С высшей нечистью надо себя очень аккуратно вести. Тем более молодым образованным людям, курсантам лучшего военного училища страны… Да, понимаю вас, понимаю. В его голосе звучит такое искреннее сочувствие, что я даже в него верю. А потом получаю совет: — Я бы на вашем месте двойную норму деревьев посадил. Киваю: — Спасибо за идею. — Так что да, Каменский, не по два реферата, а по три, — с явным наслаждением заканчивает майор. — И с вас в том числе, и со Львова тоже. Удивительной доброты человек наш куратор. Не первый раз замечаю. * * * На опушку знакомого леса мы едем на микроавтобусе. Потому что уместить в легковушке пять человек, двести саженцев, пять лопат, канистры с водой и здоровенного химеринга — это нереал. Задние сиденья сняты, и картинка вышла та ещё: крохотные сосны с тщательно упакованными корневыми комками, а между них свернувшийся клубком чёрный котяра. На самом деле — огромная туша возлежит на саженцах. На полдороге Палей не выдерживает: — Слышь, страшный зверь! Ты нам все деревья подавишь! Слез бы с них, а? Крайт делает вид, что крепко спит, но мгновенно транслирует картинку: химеринг мотает из стороны в сторону волка, схваченного зубами за шкирку. Мне, конечно, транслирует. — Отстань от него, волчара, — говорю Палею. — Не подавит, он аккуратный. — А вот леший как увидит, что хоть веточка ломаная, так и заставит ещё лишнюю сотню сажать… — бурчит тот. И мой кошак неожиданно слезает с саженцев и размещается в проходе. Ему, понятно, глубоко плевать, сколько деревьев мы посадим, но вот лешего он очень уважает. А может, и надеется, что Семён Феоктистович вернёт ему реальный облик кота. Если так, то зря. Я почти уверен, что не вернёт. Больше того — леший предупреждал меня, чтобы я больше не таскал Крайта по мирам. Семён Феоктистович появляется в самом начале наших трудов по благоустройству леса. — Здравствуйте, должники мои дорогие! — радостно говорит он, возникая прям перед носом у его высочества. Втыкаем в землю лопаты, тихо радуясь передышке, и вразнобой здороваемся. — Вот уж не думал я, что такие высокородные господа землю копать умеют. Да без магии! Да с душой! Ай, молодцы! Припоздали только… — Господин леший, так весна ещё не кончилась, — оправдывается Токсин. — И мы вот двойную дозу сажаем! То есть норму. — Ну да, ну да, — соглашается леший и принимается руководить работой: — Чёт у тебя, маршальский наследник, ямка кривенькая, сбоку вон сними… А ты, Алексей Николаич, глубоко копаешь, это лишнее. Эх, парни, а ведь магией ровнее было бы! Стебётся, на самом деле. Во-первых, отлично знает, что мага земли среди нас нет. А без этого аспекта рыть — только кучу эфира потратить. Да и вообще тратить эфир на физический труд в этом мире не принято. А во-вторых, нас даже в питомнике, где саженцы купили, предупредили, что использовать магию при посадке не стоит: деревья могут не прижиться. — Копай-копай, бизнесмен, не отлынивай! — говорит леший, когда Токсин втыкает лопату в землю и осматривает свою ладонь. — Чё там, занозу загнал или мозоль уже натёр? А папки-то ваши вам не говорили, что копать в перчатках надо? Это они зря… |