Книга Имперский вор. Том 7, страница 79 – Дмитрий Ра

То есть из моей памяти были вычеркнуты оба Львова. Но зачем?!

— Отец твой тоже в курсе, что я вас… ну, не помнил? — спрашиваю Лекса.

— Не думаю, — отвечает он. — Он взрослый же, а ты всегда был такой… замкнутый, что ли. Никогда не стремился общаться. И нет, я ему не говорил ничего.

— А почему?

— А зачем? — парирует Лекс. — Ты жив-здоров и вполне адекватен. Отец только сказал, что рад, что мы с тобой наконец подружились.

— Раньше не дружили?

— Как-то не сложилось, — пожимает плечами Лекс. — Я тоже, знаешь, тот ещё социопат. И потом, у меня с детства Серж Палей не разлей вода. Мне его хватало. Но, конечно, мы с тобой встречались. Нечасто, раза по три, может, в год.

— Значит, помоги мне вспомнить. Сумеешь снять блок?

Родовая магия Львовых — целительство. Плюс ментальный аспект, который они не афишируют. По крайней мере князь не афиширует, что при его должности и понятно. Ни к чему орать направо и налево, что глава Тайной канцелярии способен выпотрошить чужие мозги. Это всегда может стать приятным сюрпризом.

Лексу до отца наверняка ещё топать и топать, но, учитывая, что он впитал кристалл силы…

— Я никогда не пробовал, на самом деле, — отвечает он. — То есть как… Отец меня учил, на себе. Сам ставил себе блок, я снимал. Но он контролировал. Так что опыта, собственно, нет.

— Ну, я в тебя верю. Давай, работай.

— Погоди, — усмехается он. — Сначала я расскажу тебе свою постыдную тайну.

Киваю:

— Да, ченчик. Колись!

— Ты интересовался, зачем я надрессировал Шанка воровать часы.

— Ну, там что-то было связано с девчонкой…

— Нет, на самом деле. Я собираю коллекцию. И сам часы ворую, — говорит Лекс. И глаза такие чистые, невинные… — С детства ворую. Как-нибудь покажу тебе коллекцию. Она большая уже.

Любопытно, что в его голосе нет ни капли смущения. А ведь передо мной сейчас сидит будущий глава Тайной канцелярии…

— Молодец, — хвалю я. А что тут скажешь? Не мораль же ему читать. У каждого свои недостатки.

— Я плачу за них всегда, — продолжает Лекс. — Ну, тайно. Часы пропали, деньги появились. Двойная цена причём.

— Дай угадаю… — Я задумчиво почёсываю лоб и выдаю: — Твоя мечта — украсть часы у его императорского величества?

— Гений проницательности! — восхищается Лекс и скромненько так добавляет: — У наследника я уже. Между прочим, подаренные ему будущим зятем, французским принцем Филиппом. Звёздочка моей коллекции.

М-да…

Жаль, что я не могу ему что-нибудь притащить из сокровищницы Шанкры. Например, часы Чарльза Дэвиса, спёртые Шанком. В пещере я сунул их в карман, но из кармана они чудесным образом исчезли — то есть остались в пещере.

А ещё надо запомнить, что сын главы Тайной канцелярии, целитель и менталист княжич Львов — великолепный карманник. Чего только не узнаешь о соратниках…

Впрочем, бывает прикольнее. Вот заместитель Никраса Борха имел привычку после каждого приёма пищи съедать столовый прибор. И неважно, была это серебряная ложка или щепка в тяжёлом походе.

— А ещё ты не представляешь, какое количество артефактных добавок народ пихает именно в часы, — внезапно скромно добавляет Лекс.

К шести утра мы с Лексом измочалены оба — да так, словно вагоны всю ночь разгружали. А я при этом постоянно бился об те вагоны башкой. И никакого толку.

И дело не в том, что Лекс слабый менталист, — достаточно сильный для этого мира. Конечно, он не может увидеть то, чего я показывать не хочу: печать Высшего не позволяет. Но проблема в том, что я и сам не знаю, что должен найти в моей голове Лекс.