Книга Имперский вор. Том 7, страница 106 – Дмитрий Ра

Ну, так я и думал.

— А другие домовые? Тоже не ушли никуда? — спрашиваю на всякий случай.

— Нет, князь. Все тут, в Москве-матушке. Да нас и осталось-то всего ничего, десятка три всего и наберётся. Люди-то всё больше технику теперь в розетки тычут, думают, что опека наша им не нужна, — печально поясняет домовой. — Потому и чертей с граничниками развелось до хрена…

— Слышь, Каменский, — подаёт голос Шах. — А ведь без чертей-то лучше, не? Так разобраться, людям-то от них только вред. Я про граничников вообще молчу.

Быстро покопавшись в памяти, извлекаю инфу: граничники — та ещё мелкая дрянь. И реально опасная. Слуги более сильных низших, удерживающие для них жертвы. Оторвать от себя граничника не всякий одарённый способен, что уж об обычных людях говорить.

— Неправ ты, Костенька, — качает бородой дядька Фёдор. — Слышал такое — экологический баланс? Равновесие, по-простому. Если всех насекомых уничтожить — то птицы вымрут. А если чертей — то преступников станет больше. Чёрт же не просто пакостит. Человек разозлился, а чёрт у него агрессию лишнюю тут же и сожрал — тот и не убил никого по пьянке.

— Ну они ж не только агрессию жрут, — возражает Шах.

— Старушка сериал посмотрела — адреналин скакнул — вот тебе инсульт. А вот ежели чёрт во время просмотра ей телевизор сломал да эмоций нажрался — то жива останется. Много всего. А следят за равновесием высшие, вроде городничего нашего. Так и не даём мы с вами друг другу помереть.

Домовой рассказывает сейчас то, что я знаю и сам.

Этот самый «экологический баланс» между людьми и нечистью поддерживается в любом мире. Но низшую нечисть действительно нужно строго контролировать. Так что я практически уверен: низшие действительно ушли за лучшей жизнью. За полной анархией — к гадалке не ходи. И пока я представления не имею, как уговорить их вернуться под строгий присмотр.

Впрочем, сначала нужно найти того умника, который им анархию пообещал.

* * *

Остаток дня я кручусь как многоглавожопая гидра.

Озадачиваю Токсина списком зелий. Вкратце объясняю, зачем мне именно такие. Токсин вздыхает и говорит, что напросился бы с нами — но боится стать не помощником, а ровно наоборот. Он маг света, и нечисть липнет к нему, как дракон к сокровищам, — для них это деликатес. А специальный амулет, который Токсин практически не снимает, может и не сработать при большом скоплении нечисти.

Потом я отвожу тройную норму хандикурятины Миле. Просто оставляю в оговоренном месте. На деле мне хотелось бы с ней поговорить, узнать, движется ли её эволюция и что изменилось в её симбионтах, но это разговор долгий. А времени у меня пока нет.

После чего возвращаюсь в училище и убеждаюсь, что Палей и Ильин принесли куратору объяснительные записки от отцов о «неотложных делах рода, требующих присутствия наследников» и получили увольнительные на неопределённый срок.

На записке Егора стоит подпись «барон Ильин», а вот почерк, кажется, императорского секретаря Селезнёва. И Зверевич этот документ принял, что ещё раз подтверждает: наш куратор в курсе, что в его группе обучается младший царевич. Подобные записки всегда проверяются на подлинность.

Ну а я и так освобождён от занятий.

Егор доволен как слон — приключение! А вот Палей продолжает психовать на тему «Без меня меня женили». Так что в принципе я согласен с их хранителями: парням давно пора повзрослеть.