Книга Рыжая Соня и Тень Сёгуна, страница 56 – Владлен Багрянцев

— Прощай, Сёгун, — тихо сказала она. — Можете продолжать с Химико рвать друг другу глотки. Я здесь и так подзадержалась.

Она развернулась и пошла к выходу, чувствуя спиной тяжелый, немигающий взгляд черного трона. Двери распахнулись перед ней с глухим стуком, готовые отрезать путь назад.

Соня уже взялась за тяжелое кованое кольцо на двери, собираясь покинуть тронный зал, но что-то заставило ее остановиться. Интуиция старой воровки, которая тысячу раз спасала ей жизнь, вдруг тревожно зазвенела в голове. Слишком уж легко Сёгун расстался с таким мешком.

Она поставила мешок на пол и развязала горловину. В тусклом свете жаровен блеснул желтый металл.

Соня сунула руку внутрь и достала горсть монет. Это было не золото Яматая. На тяжелых, грубо отчеканенных кругляшах не было ни хризантемы, ни профиля императора. На них был выбит спрут, обвивающий человеческий череп.

Знак Ахерона. Золото, добытое из древних могильников под Цитаделью. Проклятый металл, который приносит несчастья.

— Ты издеваешься? — Соня обернулась к трону, и монеты со звоном посыпались из ее кулака на каменный пол. — Это ахеронское золото, Тору! С таким грузом я даже до материка не доберусь — любой корабль пойдет ко дну, а матросы перережут друг друга. Это плата для мертвецов, а не для живых!

Сёгун, который уже погрузился в мрачные раздумья, раздраженно ударил кулаком по подлокотнику.

— Совсем спятила, варварка?! — рявкнул он. — Я тебе что — банкир или меняла?! Это все золото, что ты получишь. Другого у меня нет. Казна пуста, все ушло на войну. Не нравится — поменяй его в порту у ростовщиков, если так трясешься за свою рыжую шкуру. А мне нужно завершить завоевание. Всё, убирайся! Я ведь уже сказал, что мне надоел этот разговор.

— Мне тоже надоел этот разговор, — внезапно произнес третий голос. — Пришло время действовать.

Голос прозвучал глухо, словно из бочки, но в нем слышалась стальная уверенность.

Соня и Тору, как по команде, повернулись к источнику звука. Один из двенадцати черных гвардейцев, стоявших неподвижными изваяниями у колонн, сделал шаг вперед.

Латная перчатка легла на шлем. Щелкнули застежки. Гвардеец снял шлем, и по черной броне рассыпались длинные волосы цвета воронова крыла.

На Сёгуна смотрело бледное, торжествующее лицо Императрицы Химико.

Тору вскочил с трона, опрокинув чашу с вином. Его лицо исказилось от ярости и страха.

— Ты?! — выдохнул он и повернулся к Соне. — Это ты ее сюда привела, предательница?! Я должен был тебя почуять, Ведьма! Почему Зеркало не предупредило меня?!

Он схватился за черный диск, висевший у него на груди, но тот оставался холодным и темным.

— Нет, Тору. Я сама пришла, — Химико отбросила шлем в сторону, он с грохотом покатился по ступеням. — А Соня… Соня ничего не должна была делать. Ей не нужно было нападать на тебя или красть Зеркало. Ей нужно было просто постоять у твоего трона.

Императрица перевела насмешливый взгляд на застывшую Соню.

— Я была права, Рыжая. Твоя кровь, твоя суть — это яд для магии Ахерона. Ты — живая помеха. Его защита слабеет, его предвидение слепнет с каждой секундой, что он проводит с тобой рядом. Ты — мой щит, за которым я прошла сюда незамеченной.

Соня почувствовала, как кровь приливает к лицу.