Книга Фарфор Ее Величества, страница 61 – Максим Далин

— А зачем убирать шкуры, мессир офицер?

— Чтобы посмотреть, не спрятано ли под ними что-то нехорошее, отважный юноша, — сказал я.

— Отойди сейчас же, Рэдерик! — выдохнула в ужасе Лисса.

— Это не опасно, мама, — сказал Рэдерик, но неохотно повиновался.

Потом мы с Барном убирали шкуры, обследовали пол и оконные переплёты, ставили защиту, а я — думал.

Я слишком многого не понимал — и слишком многое вызывало у меня тревогу. Например, молчание Индара. Он стоял в углу зала, обхватив себя руками, и мрачно наблюдал. Как-то слишком мрачно. Я прикрывал окно тем самым щитом, который Индар мне и показывал, и думал, кого высматривает демон-соглядатай. Люнгеру? Хочет её убить?

Я думал, что Индар не сказал, за кем Лисса была замужем, — а мне почему-то мерещилось, что это важно. Наверное, из-за Рэдерика: у меня на него всё время сворачивало взгляд, непонятно почему. Удивительно, какой он тёмный, думал я. Лисса — такая светлая, золотистая и розовая, а её сын — такой вороной брюнетик с громадными глазищами агатового цвета, с нежной и смуглой, медовой какой-то кожей. Что-то мне это напоминало. Эта вороная яркость. Эта кукольная медовая мордашка. Этот странный взгляд. «Это не опасно, мама».

Дети Олии орали друг на друга, а она рычала: «Тихо! Тихо!». Люнгера, обнимая Рэя и маленькую девочку, что-то читала им вполголоса. Лисса смотрела на сына испуганно и рассерженно — а Рэдерик наблюдал за нами.

А Индар наблюдал за ним.

Мы постарались, чтобы дети не смотрели, как Барн режет руку, — чтобы закрепить щиты, крови требовалось всего несколько капель. Но Рэдерик снова подошёл. Именно посмотреть.

— Это в звезду? — спросил он.

— Звёзды обычно открывают пути, — сказал я. — А закрывают за редким исключением щиты из роз или решёток.

— От демонов, да? — спросил Рэдерик.

С таким спокойным знанием дела, что я попытался ощутить блик его Дара. Не ощутил: парень был совершенно пустой. Я даже пожалел.

— От демонов, ваша светлость, — сказал Барн и улыбнулся до ушей.

— А тебе не больно разрезать? — спросил Рэдерик.

Без ответной улыбки и сострадания в голосе. С холодным любопытством.

— Заживает быстро, — пояснил Барн.

Лисса смотрела на нас и на сына с таким страхом, будто мы сейчас его съедим, но не подходила и не вмешивалась больше.

— А под шкурами ничего не было, да, мессир офицер? — спросил Рэдерик.

— Нет, всё хорошо, — сказал я. — Сейчас сможете играть дальше, а мы пойдём посмотреть на ваши апартаменты. Туда, где леди Люнгере тяжело заснуть.

— Это хорошо, — сказал Рэдерик. — Идите. Мне тоже там не нравится.

Спасибо, что разрешил, подумал я. Чудовищно странный ребёнок. Надо будет расспросить Индара о его папаше. Похоже, крошка Рэдерик — дитя того ещё дикого кошмара.

— В апартаменты ведёт эта дверь, да? — спросил я.

Не Рэдерика, а в пространство. Но он тут же ответил:

— Я могу вам показать.

— Спасибо, ваша светлость, — весело сказал Барн. — А маменька тебя отпустит?

— Конечно, — сказал Рэдерик. — Мама, я хочу показать мессирам большую столовую и наши спальни.

Не спросил разрешения, а поставил Лиссу в известность.

— Не уходи! — испуганно и жалобно сказала Лисса.

— Это не опасно, — холодно сказал Рэдерик. — Я убедился. Пойдёмте, мессиры.

Индар отлепился от стены, чтобы идти с нами. Я взглянул на него вопросительно.