Книга Фарфор Ее Величества, страница 23 – Максим Далин

— Отца Рандольфа? — вспомнил я.

— Точно, — Индар криво усмехнулся. — Ты ещё не безнадёжен. С тех пор Хатрик Солнечнолесский мечтал о том, чтобы на дом Золотого Сокола напал мор… а Господь наш Вседержитель отзывчив на просьбы, но имеет мрачное чувство юмора. Хатрик с семейством сидит в фамильном гнезде, в столицу носа не кажет. Если мессир Гэлис на троне никому не нужен, то у мессира Хатрика сторонники есть… Вот спохватится Норфин — и хана Солнечнолесским. Претенденты, и небезнадёжные.

— Странно, что Норфин до сих пор не приказал их арестовать, — сказал я. — Заточить или убить.

— Потому что не высовываются, — с каким-то злым весельем сказал Индар. — Но, думаю, очередь до них ещё дойдёт, если не сбегут из страны. А вообще у них и у дома Дубравы есть один общий крупный недостаток: они простецы.

— И Рандольф был простец, — сказал я. — И Гелхард, и Людвиг Междугорский. Ну и что?

Индар закатил глаз горЕ:

— Прошу прощения, милейший, и где теперь Рандольф и Гелхард? А что до Людвига… он десять раз проклят, этот дом. Я не рискну поставить стёртую пуговицу против золотого, что в семейке Людвига нет никого, кто поддерживает его в Сумерках… тем более что Куколка — тоже не без Дара, кто бы что ни болтал. Надо быть совершенно ненормальным, чтобы тащить в свой дом девку из дома Ледяного Клинка. Надо видеть портреты их женщин: холодные, как ледышки… красивые, правда… но ведь смерть просто из глаз глядит. Утончённые, бессердечные, лицемерные…

— Легче на поворотах, — не выдержал я.

— А что, Куколка другая? — Индар изобразил невероятное удивление. — Слушай, лич, я ведь тоже понимаю в происходящем кое-что: этого идиота Норфина она окрутила и вокруг пальца обвела, он смотрит ей в рот и делает, что она скажет, а его советники знай поддакивают… Вэгс этот Куколки боится как огня, но возразить-то ей не может, пороху не хватает. Виллемина Междугорская, ласковая гибель — мягко стелет, да спать жёстко… и недолго.

— Наша государыня — из всех лучшая, — возразил Барн.

Ему, кажется, тоже нестерпимо было слушать.

— Вот же какие вы интересные оба, — хмыкнул Индар. — Моя леди представляется сплошным кошмаром, а вашу королеву вы, похоже, считаете светом небесным?

— Вот именно, — сказал я. — Оставь государыню и её дом в покое.

— Ну хорошо, — кажется, Индар даже честно попытался справиться с раздражением. — В общем, ты же видишь: в наше время государь просто должен носить клеймо — ну или каким-то образом держать одарённых в свите. Иначе его сожрут и манжеты сплюнут. А удержать некроманта в свите… Некромант должен быть очень заинтересован.

— А ведь у Норфина кто-то есть, — напомнил я.

Индар уставился удивлённо — и вспомнил, видимо:

— А, этот, что ли? Эта задница с ушами из дома Полыни? Который приставал к лакеям Хаэлы, лишь бы его на глаза пустили? Но на что он был моей леди — с Даром, который еле теплится? Хаэлу интересовали бойцы. Или уж таланты. Вот взять того подонка-заболотца… Ясное дело, отборная мразь, но он учёный, он талантлив… его, небось, Норфин не позвал, не рискнул.

— Насколько я понимаю, он покинул Перелесье, — сказал я.

— Ну вот, — Индар пожал плечами. — Норфин своих либо поубивал, либо разогнал, берёт в свиту тебя… а ты ведь не его человек, ты человек Куколки, это видно без очков. Телохранитель, он же шпион, очень удобно… Рыбоедам понадобится, Виллемина, фарфоровая прелесть, тебе мигнёт — и ты свернёшь Норфину башку. Нет?