Книга Костер и Саламандра. Книга 2, страница 94 – Максим Далин

Ланс пил шипучку с офицерами – и я прямо-таки подкралась к нему из-за колонны: меня разбирало дичайшее любопытство, я хотела послушать, что говорит он. Вот прям не сомневалась ни секунды, что мессиры военные обсуждают ровно то же самое.

— …фантастические возможности, – говорил Ланс. – Её так терзало, что придётся отказаться от прогулок, от танцев – но, видите, мессиры, современная наука! Она порхает, как птичка. И в ней появилось что-то болезненно прелестное, такое трогательное… воин-куколка…

— Я слышал, мессиры, в такие протезы монтируют кости, – заметил один из его приятелей.

— Кости – если есть хоть какие-то задатки некроманта, – сказал Ланс. – Но у куколки их нет, так что – чистая механика, мессиры, механика и баланс. Особое соотношение частей.

— Говорят, – вставил другой офицер, – это почти безболезненно.

— Ну это – положим! – возразили ему.

— Моя малютка, конечно, очень сильна духом, – улыбнулся Ланс, – но вы полагаете, что она так непревзойдённо умело скрывает нестерпимую боль?

— Танцы, фехтование, верховая езда…

— О чём вы говорите, мессиры! Если сейчас могут сделать протез тела целиком!

— Даже если оторвёт голову – сделают фарфоровую?

— Лично вам, Бэррил, деревянную, и вы ровно ничего не потеряете, бру-ха-ха!

— Я вас покину, мессиры. Разносят мороженое, Мельда его любит, я хочу принести ей сам, – сказал Ланс и смылся развлекать невесту, оставив офицеров обсуждать услышанное.

Меня они позвали оба. Послали Жейнара гонцом – пригласили в соседний зал, где сидели на диване в нише и ели мороженое. Ланс встал мне навстречу, а Жейнар притащил и мне вазочку мороженого, даже с вишней, только мне решительно не хотелось.

— Не особенно люблю сладкое, – сказала я, и он, ухмыльнувшись, забрал себе ещё одну порцию.

— Дитя, ты лопнешь, – сказал Ланс. – Это уже четвёртая?

— Тебе точно плохо будет, – сказала Мельда.

— Не-а, сестричка, – Жейнар блаженно зажмурил единственный глаз и погладил себя по животу. – Мне будет очень хорошо.

Мельда прыснула.

— Разрешите представиться, леди-рыцарь, – улыбаясь, попросил Ланс. – Мы ведь до сих пор не знакомы, дивная дева. Ланс из дома Розовых Птиц, барон Чистоводский, к вашим услугам.

— Прошу садиться, мессиры, – сказала я важно. – Вы, барон, заслуживаете благодарности короны, мне кажется…

Так здорово объяснять мессирам офицерам, что корона ни за что не оставит их в беде, даже если на войне они будут ранены и изувечены – надо уметь, хотела сказать я, но меня перебили.

— За отвагу? – спросил Ланс невинно. – Ну да, жениться – не перчатку надеть. Нет, я морально готов положить к ногам прекрасной леди и меч, и штандарт, но у меня, леди Карла, трясутся поджилки. Я всё думаю: идти ли в храм завтра, без церемоний почти, лишь с родителями – и с вами, если вы соизволите согласиться, леди, или после победы, когда можно будет устроить праздник не менее пышный, чем этот бал… Сложно решиться.

— Завтра, – тихо сказала Мельда.

— Послезавтра я уезжаю, – сказал Ланс. – И наш медовый месяц превращается в медовый день. Меня печалит.

— Ну и что, – прошептала Мельда.

— Не заставляй, – сказал Ланс. – Леди Карла, ради всего святого, объясните куколке!

— Ну уж нет, – сказала я. – Объясняй сам.

— На фронт, – сказал Ланс. Он разом перестал ломаться и пытаться всех смешить. – Раз – и ты вдова…