Книга Костер и Саламандра. Книга 2, страница 6 – Максим Далин

Вошла Друзелла с пузырьком.

— Вот, – сказала я. – Как раз и микстура подъехала. Он сказал, сколько пить?

— Глоток до трёх часов пополудни, – сказала Друзелла. – А потом можно ещё. Я послала за мессиром Сейлом.

— Замечательно, – сказала я. – Я тут подожду. Только мне бы поесть чуточку… Прикажите мяса принести, пожалуйста.

И я увидела, как у Друзеллы отлегло от души. А Виллемина села рядом со мной, обняла меня и прижалась – я чувствовала её, как тёплое облако, и думала: ничего. Это только до полуночи. После полуночи наладится всё.

Абсолютно всё, что вообще в человеческих силах наладить, – и ещё немножечко.

Сейл, когда увидел мою клешню, только головой покачал:

— Ох, леди Карла… разве так можно?

— Можно, – сказала я. – Некромант работает через боль и кровь, мессир, что ж делать. Не ухо же было отрезать. А клешня хуже не стала – некуда уже.

Он на мою бедную клешню смотрел и цокал языком. Ну да, вся в шрамах. Ну что поделаешь-то! Некромантка я, некромантка! Три четверти обрядов – через проклятую кровь. Плата за Дар, ясно же.

Сейл мне швы наложил на обрубок пальца, смазал чем-то, забинтовал клешню – а тем временем начала действовать Ольгерова микстура. Стало совсем хорошо. Ощущение такое, что боль, будто колючий браслет, съехала куда-то на запястье, на рукав, и там болталась – рядом, но отдельно. Не мешала. Правда, и забыть о себе не давала, но всё равно стало намного легче.

И я смогла поесть. Жрала мясо слишком быстро, не могла удержаться, и думала: после обрядов я – совсем не рыбоед.

Я с настоящим наслаждением доедала кусок свинины под пряным соусом – смешила Вильму своим, как она говорила, хищным видом, – когда вернулся Валор.

— Право, не хочется мешать вам, дорогая деточка, – сказал он, – но… э… слишком многие ждут новостей. Скажите, можете ли вы работать?

— Куда ж я денусь! – фыркнула я.

— Бедная, бедная Карла, – вздохнула Виллемина. – У тебя сегодня будет отвратительно тяжёлый день и тяжёлая ночь. Дорогая моя сестрёнка, я ведь собираюсь ездить на тебе, как на призовой лошади – и меня это и тревожит, и печалит. Были бы другие возможности – я постаралась бы дать тебе отдохнуть перед обрядом…

— Ещё тебя видит Валор, – сказала я. – И деточки. И Ольгер.

Виллемина покачала головой.

— Деточки слишком юны, а милейший мессир Ольгер – пока ещё, к сожалению, иностранец для Малого Совета. Так что – только мессир Валор, если нам удастся убедить достопочтенных правителей. Я позабыла упомянуть о нём, – и печально вздохнула.

— А меня точно будут слушать? – с сомнением спросила я.

— Тебя – да, – улыбнулась Вильма. – Ты – леди-адъютант, от тебя вообще всё зависит. Поэтому – давай попробуем собраться с духом.

— В нашу гостиную идём? – спросила я.

— Нет, – сказала Виллемина. – В зал Малого Совета.

Платье мне Друзелла приготовила золотисто-коричневое, с плетёными златолесскими кружевами. Очень хорошенькое – и настолько не траурное, насколько вообще можно в непраздничный день. И в мои волосы Друзелла вставила черепаховый гребень с топазами.

— Ради чего? – удивилась я.

— А почему нет? – улыбнулась Виллемина. – С чего бы тебе, дорогая, рядиться во власяницу? Разве сегодня постный день?

— Но ты… – заикнулась я.

— Меня просто не всем видно, – сказала Вильма твёрдо. – И всё. Из этого мы с тобой будем исходить.