Онлайн книга «Моя Святая Земля»
|
— Я бы не был так категоричен, — возразил Лео. — Я не знаю, что может, скажем, Марбелл. Он изучает древнюю магию, магию мерзкую… — Некроманты по снам не ходят, — хмыкнул Сэдрик. — Дар не впустит. — Это всё равно, — сказал Кирилл нетерпеливо, проглотив зевок. — Я буду осторожен, обещаю. Главное — мне надо разыскать сон дракона и попытаться ему помочь. Лео сказал, что во сне можно исцелить и убить — ну вот и… в общем, руки целителя, может, и во сне подействуют. — Ладно, — Сэдрик легко вздохнул и принялся стирать подошвой погасшие линии тайных знаков. — Лео, отпусти своих младших, сам останься. Я хочу, чтобы короля кто-нибудь подстраховал… не знаю… в общем, с тобой спокойнее. — А можно мне тоже, мессиры? — посмела спросить Нельга на правах фаворитки. — Нет, — отрезал Сэдрик. — Жеан, забери зеркало, откуда принёс. Валите заниматься делами. Узнаете всё завтра после заката. Верно, Лео? Сумеречный Князь кивнул, разведя руками: «Воля ваша». Свита Лео раскланялась живописно, как в старом фильме «Собака на сене», и в виде сов разлетелась в разные стороны. Кириллу показалось, что многие из них с радостью остались бы — и были разочарованы приказом валить по делам. Но никто не спорил. Вообще, вампирская свита вела себя именно так, как, по разумению Кирилла, полагалось бы на королевском приёме: слушали почтительно и стоя, никто не лез с репликами и советами — но очень чувствовалось, что все слова принимаются к сведению. Сэдрик подошёл к двери в избу, но не вошёл, а повернулся к Лео: — Там живые, имей в виду. Стань тенью, нечего живым глаза мозолить. — Живые не увидят, тёмный мэтр, — согласился Лео. — Здесь никто не зовёт вампира, я вхожу по вашему приглашению, у меня нет власти в этом жилище. — Кодекс Сумерек, — с удовольствием сказал Сэдрик. — Видал, король? Никто не зовёт, и Ренна, и младенец этот — жить будут. А ты сомневался. Кирилл, уразумевший из этой тирады лишь то, что аспирин и наложение рук подействовали должным образом, и вампир это чувствует, приоткрыл дверь в сени как можно уже и проскочил в щель. В горнице почти на ощупь нашёл рюкзак, вытряхнул оттуда спальник и постелил его на лавку. Сбросил ботинки, но остался в куртке — что-то подсказывало ему, что утром в избе будет очень зябко — и лёг. Видал Кирилл постели и получше, но за прошедшие сутки он так устал, что лавка, покрытая спальником, показалась настоящим королевским ложем. И стоило вытянуться во весь рост, как сознание мягко провалилось в тёплую, тёмную, пронизанную крохотными цветными огнями бездну сна… * * * Гельринг лежал на полу клетки, свернувшись клубком, подтянув к животу колени, положив голову на локоть и обернувшись хвостом. Он спал, но ему казалось, будто он бодрствует, пытаясь задремать. Гельрингу снилось то, что окружало его наяву: он чуял сквозь дремоту запах обветренного сырого мяса в миске, экскрементов, собственного больного тела — и эти запахи не отпускали его разум из тюрьмы на свободу и простор, в небеса. Во сне дракон ждал собственной смерти, как и наяву. Никаких благодеяний забытьё не оказывало: дух Гельринга, серебро и огонь — всё это было заперто в его теле злыми знаками на клетке, человеческой подлостью и трусостью. Король людей обещал выжечь клеймо у Гельринга на лбу… дракон еле заметно усмехнулся, вспоминая. Попробуй, думал он. Войди. Пересеки заколдованный круг. Огонь заперт во мне, рана гниёт, я голоден, я умираю, но моих жалких сил хватит, чтобы убить тебя напоследок, свести здесь все счёты и подвести итог. |