Онлайн книга «Моя Святая Земля»
|
— А ты чего меня братом назвал, государь? — тоже шёпотом спросил Сэдрик. — Какой я тебе брат, ошалел? Кирилл невольно улыбнулся. — Зато ни у кого не вызывают лишних вопросов ни твоё увечье, ни твои шрамы, — шепнул он. — И вообще, не смей спорить с королём, это не светски! — Тихо! — вдруг шикнул Сэдрик. — Летят. Надо выйти во двор. Кирилл надел куртку. Выходить на мороз зверски не хотелось. — Можешь подождать тут, — сказал Сэдрик. — Обряд довольно безобразный, на самом деле… — Я выйду, — сказал Кирилл. — На всякий случай. Они выскользнули в ночной холод, постаравшись сохранить в избе сонное тепло. Сэдрик прикрыл дверь и взглянул в небо. С неба сыпался мелкий колючий снег; луна ныряла в мути ночных облаков. Как Сэдрик умудрился что-то рассмотреть в этой порошащей, туманной мгле — осталось загадкой для Кирилла, но он рассмотрел и сказал, негодуя: — Неумершие совсем не соображают, что делают, серебра на них нет… — А что? — спросил Кирилл, пожимаясь от ночного озноба. — Я им велел, бестолковым, зеркало принести, — мрачно напомнил Сэдрик. — Несут, нежить поганая… Теперь увидал и Кирилл. Зрелище казалось из ряда вон выходящим, просто сюрреалистическим. Сквозь снегопад летели серебристые совы. Самая большая и впрямь тащила, вцепившись в оправу когтями, небольшое круглое зеркало, в котором мелькал снег. Кирилл невольно вспомнил хогвартскую почту. Сэдрик махнул рукой. Совы невесомыми тенями спланировали на двор, на лету меняя облик. Серебристое оперение оборачивалось плащами или кринолинами — а зеркало оказалось в руках у статного юноши с нежным фарфоровым лицом, кружевного и бархатного, в бледных кудрях. Лунные бальные одеяния вампиров во дворе нищей избёнки в голодной, разорённой и агонизирующей деревеньке казались чем-то маскарадным. Сэдрик окинул вампиров неодобрительным взглядом. — И что, — хмуро спросил он, — это все? Десять? А где Ульрих? Клара где? Гилберт? Нельга, выйдя вперёд и заглядывая Сэдрику в лицо снизу вверх, печально сказала: — Ульрих, спаси Господь его душу, покоится ныне в благословенной тени, тёмный мэтр, и Клара с ним. Гилберт спит. Сэдрик вздохнул и спросил, снизив тон: — С чего это Гилберт спит? Не дело неумершему валяться в гробу после заката. — Но на могиле Гилберта — знак против Приходящих в Ночи, — сказала Нельга. — Он не сможет проснуться даже от труб вестников Божьих… пока кто-нибудь не снимет заклятья, — добавила она просительно. — Ясно, — отрезал Сэдрик и тут же напустился на кружевного юношу. — Жеан, как ты думаешь, зачем я попросил зеркало? Считаешь, чтобы было, перед чем напудриться? Что ж ты такое большое приволок, взял бы уж дамский медальончик, чего там! Ну почему, стоит связаться с Сумерками — и уже по лодыжки в дураках?! Жеан, не поднимая глаз, попытался оправдаться: — Простите, тёмный мэтр, это самое большое зеркало, какое мы смогли достать и принести. Ветер, лететь неудобно… — Смотри, государь, что осталось от Сумерек в твоей стране! — бросил Сэдрик зло и тоскливо. — Щенята! Детки! Зеркало им не дотащить! Для их собственного Князя! Силёнок не хватает! И я должен заменить им кормящую мамашу! Сучий узурпатор с монахами, которые готовы козла под хвост целовать, если прикажет ад, истребляют Сумерки, а днём развлекаются, убивая живых, гадюки… благо раздолье грязной смерти — посмотри, с чем мы теперь существуем! Богадельня… |