Книга Моя Святая Земля, страница 15 – Максим Далин

Взрослые душили вниманием и любовью; в таких случаях дети обычно удирают к сверстникам, но со сверстниками Кириллу было не легче. К нему навязывались в друзья и заискивали; если бы Кирилл знал, что навязываются и заискивают из-за денег отца, было бы легче, но причина крылась не в деньгах. В нём самом. Рядом с ним было хорошо — и тех, кому было хорошо, не интересовало, что чувствовал он сам.

Кирилл не дрался.

Чтобы подраться, он, вероятно, должен был подойти к кому-нибудь и дать ему в глаз. Но у Кирилла не хватало характера; он просыпался в холодном поту, когда ему снилось, что он так и сделал, а гопник Лось, успевший отдуть не по разу всех кирилловых одноклассников, расплывается в идиотской улыбке и спрашивает: «Дёмин, а ты чего?»

На папу порой находил весёлый стих, и он предлагал Кириллу секцию по боксу, фехтованию, каратэ, но Кирилл упорно ходил в бассейн и на лёгкую атлетику — он чувствовал, что боевые искусства могут открыть ему что-то, совсем нестерпимое. К примеру, что его не сможет ударить спарринг-партнёр.

В этом круге благополучия было что-то мучительное, как духота. И напряжение нарастало, нарастало, ничем не разрешаясь — отвлекая от весёлых пустяков, отвлекая от планов на будущее, отвлекая от девочек, приятелей и подготовки к ЕГЭ.

Влюблённость Даши оказалась последней каплей. Кирилл провожал её домой, слушал её нежный щебет — о фильме, о каникулах, о каких-то книгах, тряпках, духах — о том, что она не поехала с мамой в Турцию, потому что Кирилл тоже никуда не поехал — а Кирилл шёл рядом и безнадёжно ждал, что вот-вот грянут громы небесные.

Должны были грянуть, наконец. Предчувствие было так сильно, что Кириллу казалось: воздух сгустился от духоты до удушья.

И грянуло.

Даша вдруг нервно обернулась раз, другой — и сказала:

— На нас смотрят.

Её хорошенькое личико перекосилось от гадливости, а Кирилл устыдился собственных неожиданных и приятных ощущений по этому случаю.

Он тоже обернулся — и увидел в сумерках, шагах в десяти, высокую тощую фигуру. Разглядеть подробности не вышло, но очевидно же было, что этот, следящий издали, не взрослый мужик, а парень плюс-минус их с Дашей возраста. Смотрит? Как интересно, с чего бы это он?

Как здорово, если это Дашин тайный воздыхатель, подумал Кирилл, а вслух сказал:

— Фигня какая-то.

Но в глазах Даши отчётливо отразились омерзение и ужас.

— Это маньяк, — сказала она вдруг севшим голосом. — Насильник. Или убийца, — и передёрнулась.

Её тон не допускал возражений. Кирилл снова обернулся.

Красноватый отсвет из окна или от фонаря обрисовал фигуру «маньяка», подошедшего поближе. И Кирилл понял, что всё не так просто.

Парень, следивший за ними, был чудовищно худ: куртка из чего-то, вроде истрёпанного и грязного брезента, и штаны, доношенные до последней степени, до бахромы внизу и сеточки на коленях, болтались на нём, как на вешалке — вдобавок Кириллу показалось, что левый рукав куртки парня пуст. Обут незнакомец был в ботинки на босу ногу, разбитые до такой степени, что на одном из них отходила подмётка, открывая голые пальцы парня, если он делал шаг. Но не в одежде дело, хотя рядом с владельцем такого костюма любой бомж показался бы щеголеватым. Волосы незнакомца, тёмные, длинные и грязные, закрывали лоб — а его лицо Кирилла просто потрясло.