Книга Корона, огонь и медные крылья, страница 224 – Максим Далин

Я заставила себя встать. Лодыжка, кажется, распухла с колено, и ступать было не столько больно, сколько отвратительно неприятно: казалось, что сустав вихляется, как разболтанная дверная петля. Я чуть не упала, сделав первый же шаг.

— Вам помочь, Жанна? – спросил Антоний, протягивая руку.

Я закричу, если ты меня тронешь, подумала я, но взглянула в его лицо и не увидела ровно никакой угрозы. Этому убийце было меня жаль? Или он боялся, что Тхарайя передумает оставлять его в живых, если узнает, что меня бросили без помощи?

— Мы же помолвлены заочно, – ляпнул Антоний совершенно некстати.

— Я замужем, – сказала я, скрывая, как могла, тошное отвращение. – Всё, что было по ту сторону океана, уже потеряло смысл.

— Досадно, – сказал Антоний и неумело, застенчиво улыбнулся. – Это правда досадно. Вы – лихая дама, Жанна.

Ты – убийца, насильник, грабитель, хотелось орать мне. Из-за тебя погибли тени, моя добрая няня Сейад, моя отважная взбалмошная Раадрашь, мой дорогой Шуарле. Из-за тебя, вероятно, умрёт мой любимый – как ты смеешь пытаться подольститься ко мне?!

— Вам же больно идти, – огорчённо сказал Антоний.

Ты просто отребье, подумала я. Тхарайя ещё решит, что с тобой делать.

— Вы же хотите туда? – спросил Антоний.

Я подала ему руку. Я содрогнулась, когда он ко мне прикоснулся, но мне не на кого было опереться – и я оперлась на него, как на лакея.

Антоний подвёл меня к монаху; юноша-ашури, очевидно, служивший Антонию проводником, сделал движение приблизиться, но вдруг сообразил что-то и прикрыл глаза рукавом.

Монах стоял на коленях рядом с Шуарле; он не встал мне навстречу, лишь поднял страдающие глаза. Шуарле лежал на траве, чёрно-красной от крови. Его лицо казалось восковым, и прядь волос прилипла ко лбу. Я отняла у Антония руку и присела рядом с телом. Кажется, я плакала, но мне было уже всё равно.

— Женщина мертва, – сказал монах. – Нечистая тварь проткнула её тело насквозь, а камни, на которые она упала, сломали ей хребет. Но юноша…

— Что?! – закричала я. Мне хотелось трясти Шуарле, пытаться привести его в чувство – но смертельный страх уничтожить тень надежды неловким прикосновением не дал мне даже дотронуться до него. – Да говорите же, ваше преподобие!

— Брат Доминик, – сказал монах. – Зовите так, государыня. Так вот, мне кажется, что я слышал его сердце. Возможно, я ошибаюсь, но…

— Пожалуйста! – взмолилась я.

Доминик взял за запястье уцелевшую руку Шуарле, пытаясь ощутить кончиками пальцев биение крови в его жилах. Я ждала, обнимая Эда. Слёзы текли по моим щекам совершенно независимо от моего желания.

— Живёт, но еле-еле, – сказал Доминик печально. – Он ударился головой и левой стороной тела, у него сломана рука и, полагаю, рёбра. Осколок ребра мог проткнуть лёгкое, но хуже всего рана на голове. Ваш друг вскоре умрёт, государыня.

— Жанна, – сказал Антоний откуда-то сверху, напряжённо и сипло, – мы ему не поможем. Если сдвинем с места – только больше искалечим. Может, того… чтобы не мучился?

— Нет! – выкрикнула я. – Вам мало убийств, ваше высочество?

— Надо уходить отсюда, – сказал Антоний. – Это… вроде… приказ вашего мужа.

Я могу увидеть Тхарайя, вспыхнуло у меня в голове, но мысль тут же додумалась до конца.

— Уходите, – сказала я. – Я останусь. Когда вы встретитесь с моим государем, скажите ему обо мне. Он пришлёт за мною, моим сыном и моим слугой драконов.