Книга Корона, огонь и медные крылья, страница 199 – Максим Далин

Местный шакал, что стоял поближе и слышал, поклонился Ла и сказал со всей почтительностью:

— Достопочтенный господин сокол при царском дворе вроде как свой… Не расскажет ли он нам, недостойным, как обстоят дела в человеческом мире? Наши добытчики, что охотятся на земляных червей и на мертвожорок, видели странные дела там, в пещерах, – и махнул в темноту рукой. – Когда идёшь по берегу, нога чувствует, как кости шевелятся под камнями. Не к добру это.

Женщины-тени с кувшинами остановились.

— Вот-вот, – сказала одна, сгорбленная старуха, закутанная, как подобает давно замужней. – Не хватало ещё, чтобы мертвецы принялись убивать наших детей, как было когда-то, – бабка рассказывала мне! Всё это – дела мира подсолнечного, всё – светлое колдовство, чтоб ему сгореть!

— Да, да, – подхватила девушка. Красавица, наверное, на здешний манер: светящиеся гнилушки, вплетённые в волосы, покачивались у неё надо лбом, выбиваясь из-под чёрного туманного покрывала. – Всё оттуда, всё сверху идёт, из страшных мест, где нет свода над головой и всесжигающий огонь пылает в пустом ничто! Пусть благородные господа передадут колдунам, чьи мертвецы норовят встать и пить наши души: тени дни напролёт молятся Повелителю Бездн, чтобы он избавил их от зла, но помощи всё нет! – и покосилась на Яблоню. – С чего это, да простят меня благородные соколы, колдуньи из подсолнечного мира, чья плоть – как горячий камень, спустились в наш благословенный край?

Старуха толкнула её в бок: молчи, накличешь беду. Шакал посмотрел на Ла вопросительно.

— Царь людей умер, – сказал Ла. – А царевич, наследующий престол, дни напролёт преследует зло. Наберитесь терпения – скажи об этом всем своим родичам.

— Удивительно видеть человеческих женщин, – смущённо сказал другой шакал.

— Отверни лицо, – приказал Хи. – Это царевны, а если вспомнить все обстоятельства, то, пожалуй, и царицы.

— Это не страшно, – сказала Яблоня тихо и громче обратилась к селянам. – Послушайте, добрые жители… У нас с вами общая беда… Дети подсолнечного мира тоже в опасности – и мой муж всех защитит, вот увидите!

Она так истово это сказала и с такой верой, что тени умолкли и расступились. Мы прошли между ними, тени провожали нас взглядами – но больше никто из деревни теней ничего дурного не сказал.

Мы шли дальше, по берегу, по каким-то тёмным провалам, по расщелинам, заросшим бледным вьюнком и чем-то вроде деревьев – на белёсых ветках у них зрели мягкие зеленоватые плоды в виде черепов. Около подземного озера Хи и Ла убили своими мечами мерзкую тварь вроде громадного комара с выпученными слепыми глазами и жалом размером со стилет. Сейад вынюхала бурую многоножку, длинную, толстую и явно кусачую – и загнала её в щель между камнями, а сверху другим камнем придавила. Вокруг всё время скользили какие-то тёмные силуэты; но если кто и собирался напасть, то не посмел связываться с тенями государя.

Только всё равно было страшно.

Есть всё время хотелось, но стоило взять в рот кусочек лепёшки, как начинало тошнить – поэтому женщины пили воду из фляжек, но не ели. Все молчали – устали нестерпимо, будто вся тяжесть земли давила на плечи. Мне всё мерещилась тяжёлая дрожь под землёй, далеко внизу. Я никак не мог перестать думать, что это кости шевелятся под камнями, – и во мне просто кровь леденела.