Книга Корона, огонь и медные крылья, страница 158 – Максим Далин

Мы живы благодаря теням. Только благодаря теням.

— Ты, убийца! – закричала Раадрашь, но я скинула, наконец, это серое оцепенение и поймала её руку:

— Сестра… остановись.

Она обернулась, сверкая прекрасными злыми глазами:

— Что?! Я…

— Раадрашь, мы пока не будем говорить о войне, хорошо? – сказала я как можно громче. – Мы с тобой вспомним, что Ашури принадлежит нашему драгоценному мужу Тхарайя, настоящему государю, а Тхарайя не хотел бы войны с птицами, правда?

Теперь принцы слушали меня. Нур-тийе даже подошёл поближе. Я подняла край платка с плеч Раадрашь и накинула ей на голову. Раадрашь, как видно, поняла и замолчала, прикрывшись снова, но её смирения было мало для нашей безопасности, и мне пришлось продолжать говорить.

— Это, наверное, допустимая мера, Раадрашь, – сказала я, обращаясь к ней, но так громко, чтобы слышали и другие, – но это – последняя мера. Не будем торопиться. Горе, причинённое смертью отца, и честолюбие лишили принца Лаа-Гра разума на короткий срок. Он придёт в себя, когда кончится эта ужасная ночь. Это, конечно, не воскресит мёртвых, но зато поможет принцу воздержаться от ещё большего зла.

— Хэй, женщина! – рявкнул Лаа-Гра. – Считаешь меня безумным?!

— Докажи мне, что я не права, – сказала я кротко. – Я слаба, я глупа. Я не могу видеть далеко. Я всего лишь вывожу посылки из очевидных фактов. Ты заочно похоронил моего мужа, которого я люблю, и приказывал убить его ребёнка. Это было обдуманным решением? Ты – расчётливый злодей, а я ошиблась?

Лаа-Гра стукнул кулаком по подлокотнику трона и сморщился. Юный принц радостно улыбнулся и показал на двери зала за моей спиной:

— Смотрите! Бабушка Бальшь!

Госпожа Бальшь, укутанная в чёрный шёлк, похожая на призрак в сиянии свечей, опираясь на руку Эрлие, ненакрашенного, в чёрном, с восковым неподвижным лицом, сопровождаемая ещё парой одетых в чёрное кастратов, вошла в зал, медленно прошествовала мимо принцев и остановилась у трона:

— Твоя мать была изворотливая сука, Лаа-Гра, – протянув к трону крохотную сухую руку, сказала она своим резким голосом, в котором не ощущалось ни тени слабости. – Она была умна и хитра; с чего это ты так глуп? Не в родителей пошёл?

Лаа-Гра привстал с трона, изменившись в лице:

— Была, Бальшь?!

Госпожа Бальшь расхохоталась в ужасной тишине:

— Ты забыл, принц: старшие жёны и любимые рабыни сопровождают государя на тот берег! Пока ты играл в короля, я следовала древнему обычаю. Мне только не удалось найти опиума, чтобы уход твоей матери был блажен; оттого я дала ей выпить настойки Чёрного Сердца. Она подохла, скуля, – как подобает суке, породившей паршивых щенков!

Лаа-Гра, забыв обо всём от горя и ужаса, вскочил, в два прыжка подбежал к госпоже Бальшь и схватил её за горло – тоненькая фигурка государыни показалась тростинкой в его руках. Эрлие вскрикнул от ужаса и попытался разжать его пальцы, но силы принца-воина и кастрата были, очевидно, неравны – Лаа-Гра, не глядя, отшвырнул его в сторону, как досадную помеху, а его солдаты схватили остальных кастратов из свиты государыни, рванувшихся на помощь своей госпоже, заломили им руки и оттащили подальше. Юный принц, вмиг растеряв весёлость, пронзительно закричал, совсем по-детски:

— Лаа-Гра, бешеный пёс, остановись, ты убьёшь бабушку!