Книга Костер и Саламандра. Книга 3, страница 92 – Максим Далин

Но седло не дамское. Такое же, как у кавалеристов. Ну и ладно, подумала я, всё равно я в таком уже сидела.

— Это мне, да? – спросила я с воодушевлением, которого внутри у меня было меньше, чем снаружи.

— Тебе, леди-рыцарь, – сказал Клай. – Это порода степная, огнепоклонников. Маленькая, очень быстрая – и Майр говорит, что особый скользящий аллюр у неё. Для дам удобный. Майр разбирается.

Тяпка скакала вокруг лошади, пыталась трогать её носом и лапами, лаяла и рычала, но костяшка стояла прямо и неподвижно, как истукан… и это было правильно, но почему-то меня дёрнуло. Кажется, я ожидала встретить в этой некромашине живую лошадиную душу. Да что это со мной…

Я привычно потянула к лошади Дар, как ладонь, чтобы всунуть его в кости, но Клай чуть мотнул головой:

— Твоя система тут не сработает, Карла. Собьёшь её. У всех наших лошадок – определённая настройка. Память души в костях, помнишь? Междугорская система, государя Дольфа – ну или мессира Гунтара.

— Ого! – удивилась я, пытаясь на ходу вспомнить, как это делается.

— Ага, – невероятно самодовольно выдал Клай. – Наша с Жейнаром, такая, что справляются даже совсем простые ребята, без капли Дара. Смотри, вспоминай.

И показал мне – раз-два-три – этот странный обряд, даже не обряд, а воспоминание об обряде. Мне оставалось только восхититься элегантностью решения: кадавр реагировал не на Дар, а на прикосновение и направленную мысль. «Сначала ладонью сюда, потом – коленом сюда. И посыл. И пошла. А дальше – направляешь мысленными приказами», – предельно эффективно, как мне кажется.

— Ну и Майр тебе даст несколько уроков, – закончил Клай. – Я лошадку замкнул на тебя и на себя, а ещё они все замкнуты на Майра. На всякий случай.

— А у него Дара нет, – грустно сказала я. – Это как-то… опасно.

— У кого хоть какой-то отблеск есть – все в команде Трикса, – сказал Клай. – У Трикса, кстати, самый слабенький, я его почти не чувствую… но в зеркало он отлично входит. А вот среди его ребят есть почти некроманты, только командуют хуже.

— Привет, святой человек! – гаркнул Барн за моё плечо.

Наставник вышел.

— Привет, наставник Авис, – сказал Клай. – А мы за вами. Вам надо в конюшню, будем костяшек святить и благословлять, как храмовую утварь. И заодно – экипировку кавалерии: форму, оружие, бронезащиту – как балахоны святых старцев.

Авис улыбнулся в бороду:

— Господь милосерд… баловство… но может помочь.

— Запрыгивайте в седло, леди, – сказал Барн. – Поедем к конюшне.

И Клай чинил насмешливый средневековый политес – придержал мне стремя и довольно фривольно меня подсадил, да ещё и выдал самым милым и любезным тоном:

— Красиво! Ножку перекинь. Не до этикета.

Я перекинула – и стало гораздо, гораздо удобнее, чем на шее Илькова громадного чудовища. Ноги – в стременах, в руках поводья… мне немного мешали юбки, но по сравнению с тем, как я прибыла сюда, мелкие неудобства казались уже сущими пустяками. А Клай взял моё колено, будто кукольное, и показал точку касания. И тут же кадавр вздрогнул подо мной, как только что поднятый.

— А что! – восхищённо сказал Барн. – Посадочка у леди – что надо!

— Как у дикой степнячки, – широко улыбнулся Авис. – Будто с детства в седле.

Ну что ж, подумала я. Дикая степнячка, значит? Ладно. И послала кадавра вперёд. Тяпка гавкнула и принялась носиться вокруг лошади в полном восторге.