Книга Костер и Саламандра. Книга 3, страница 47 – Максим Далин

— Или как опоенный? – тихо спросил Ричард.

Мэльхар вздохнул и грустно улыбнулся:

— У нас с вами в Чернолесье говорят: по могиле гусь прошёл. Так вот, лунный мессир, у меня в последнее время такое чувство, что кто-то повадился пасти гусей рядом с моим фамильным склепом – и они порой топчутся прямо по гробу. Смешно?

— Почему смешно? Печально, мессир, – сказал Ричард. – А сейчас вам получше стало?

— Давно уже так не было, – сказал Мэльхар.

И тут мой совёночек выдал такую умную штуку! Моя школа! Он вытащил складной ножик с костяной рукоятью, мой подарок, и показал Мэльхару и нож, и свою руку:

— Может, у вас просто сил мало? Хотите, дам?

Мэльхара затрясло. Буквально. Никогда я раньше не видела, чтобы вампиров так колотило – как горьких пьяниц, если им показать бутылку. И лицо его – роскошная и холёная аристократическая физиономия, утончённая, нежная – вмиг осунулось и посерело. И взгляд сделался просящим. Единственное, на что хватило духу, – это не начать клянчить.

И Ричард понимающе кивнул:

— Вот так-то и самому Эрнсту было, когда Дольф Некромант предложил ему капельку выпить… Гелира мне рассказывала. Когда вечно голоден, нет сил удержаться, да?

— Я не знаю, – еле выговорил Мэльхар. – Меня тогда не было.

А его взгляд сам собой притягивался к ножу в руке Ларса. И Ларс, конечно, заметил. Он был ещё маловат, чтобы уж совсем профессионально и лихо резаться, он аккуратно проколол левую ладошку – и протянул её чуть не к носу Мэльхара:

— Валяйте, пейте!

— О великодушное дитя, – выдохнул Мэльхар, вдруг переходя, я так думаю, на манеру говорить своего времени, и не то что преклонил колено, как полагалось бы, а плюхнулся на оба. Фантастическое было зрелище: он пил Дар Ларса, Дар, не кровь, даже я чувствовала, согревался, его отпускало, он разжимался, как озябший кот на подушке у камина.

И видно было, насколько ему трудно отпустить Ларсову ладошку. Царапина на этой детской лапке была крохотная, крови оттуда вытекло, я думаю, не больше нескольких капель, но вампир напился пьян теплом Дара, вдребезги, вдрызг – такого я тоже никогда раньше не видела.

Хорошо, что он не смотрел совёночку в лицо: совёночек был – сущий демонёнок, власть над Сумерками почуял, паршивец. У него такая была лёгонькая улыбочка, хищная, и глаза светились – и кто его осудит! Крошка Ларс заполучил старого вампира со всеми потрохами!

Он настолько обнаглел, что потрогал волосы вампира, его лунные серебристые кудри. Мэльхар только что не замурлыкал.

— Легче тебе, да? – спросил Ларс.

Мэльхар вздохнул и с трудом поднял голову. Хорошо ему было до полной благодати, так что в сон клонило:

— Я вам… так благодарен, прекрасный мессир! Вы… так добры… чем я могу…

Ричард только покачал головой.

— Мэльхар, ты только не спи! – сказал Ларс. – Потом поспишь, когда утро придёт.

Мэльхар встряхнулся, и это, по-моему, стоило ему больших усилий:

— Что вы, прекраснейший мессир, я слушаю.

— А ты придёшь, когда я позову? – спросил Ларс. – Потом? Я тебе ещё дам.

Взгляд Мэльхара сделался совсем уж молитвенным. Он поцеловал Ларсу ладонь – и я по лицу совёнка поняла, что не просто поцеловал, а тоже поделился Силой. Ну, не совсем пропащий, есть кое-какая совесть.

— Конечно, я приду, – сказал Мэльхар. – Когда скажете, куда скажете. Юный мессир, если бы вы знали, какой это жестокий холод, как давно это длится… мою душу выжгло холодом, мессир Ларс! Я бы сказал, что забыл тепло Дара, если бы знал его когда-нибудь!