Книга Седьмой. Том 7, страница 104 – Максим Зарецкий

Вдох и вот я уже оказываюсь возле старика, странно, но в его глазах нет даже капли удивления. В груди появляется нехорошее предчувствие, но остановить себя я уже не могу. В голове вспыхивают слова мантры. Четыре последовательных разреза способные сокрушить даже Опору мира сливаются в одну стремительную серию. Мир в очередной раз содрогается, лопаясь под действием моей силы.

В последний момент замечаю усмешку в глазах старика. Он поднимает руку с тростью, которая с невероятной скоростью оказывается на пути всех четырёх ударов атак. Одинокий беззвучно кричит с болью и разочарованием. Теперь я понимаю, он каким-то образом видел мою атаку против адамантов и смог подготовиться к ней. Хотя, вижу, что даже несмотря на собственную уверенность, старику оказывается непросто заблокировать все четыре удара. Один из последних оказывается настолько сильным, что чуть не выбивает трость из его рук. Вот только «чуть» не считается. В голове вспышкой проносится сильное ощущение опасности. Смещаюсь в сторону, но не успеваю, левый бок обжигает болью.

Сразу несколько ярких сигналов боевой брони Трибунала говорят, что у меня сильные проблемы. Старик и не думает останавливаться, вихрем обрушивая на меня десяток магических атак, каждая из которых способна легко убить. Настолько оказываются накачены смертельной магии. И всё это за какие-то несколько мгновений. Удача покидает меня и очередной удар приходится по телу. Чувствую, как трещат кости, грудную клетку разрывает от боли. Меня отбрасывает на несколько метров назад. Походя ломаю несколько берёз собственным телом и падаю рядом с каким-то дубом. От удара с него срывает целый дождь листьев, вызывая листопад. Но главное, Одинокого из левой руки я так и не выпускаю. Последняя надежда. В голове бьют набатам предупреждения. Вызванный стариком недавно ледяная глыба никуда не делась и сейчас она нацелена на меня, падая с небес.

Замечаю надменную улыбку на лице Опоры. Смеёшься, паскуда? Думаешь победил, и уже радуешься своей победе? Старик подпустил меня близко и, похоже, уже списал со счетов.

Шестое движение «Затмение». Прелесть этого движения в том, что я могу использовать его даже в таком положении. Делаю шаг вперёд, не обращая внимания на вспышки боли перед глазами. Бью перед собой. Одинокий, напитанный такой силой, что уже полыхает тёмным огнём, обрушивается передо мной. Мир рассекает чёрное пламя, деля его на две половины, и ровно на линии атаки оказывается старик, который только в последний момент сумел среагировать на шестое движение. Подняв трость, он попытался заблокировать ею удар. Без толку. Его, как и мир, разделило на две половины. Я успел заметить удивлённый и обиженный взгляд его серых глаз, видимый мной даже с такого расстояния. Миг и вот уже он заваливается назад, распадаясь на две половинки, а я, не задерживаясь, использую «Затмение» во второй раз. Даже понимая, насколько это будет дорого, мне стоить уже в ближайшем будущем. Чёрный росчерк. Вновь мир делится на две половины и по всей длине огромного ледяной скалы, которая практически оформилась над парком и районом, проходит полоса, раскалывающая камень. Ещё несколько вдохов и эта скала падает на город, погребая под собой большую часть района, а я меня накрывает тьмой. В последний момент в голове я слышу голос Седьмого: