Книга Седьмой. Том 3, страница 16 – Максим Зарецкий

— Тогда прошу к столу, судя по приближающимся взрывам, противник почти прорвал кольцо обороны и очень скоро вслед за первыми золотыми к нам должны пожаловать в гости основные силы врага.

Группа, включая профессора, склонилась над небольшой схематическою картой. То и дело в палатку влетали птицы магов воздуха приносящие вести о текущей обстановке на подступах к лагерю. И эти сведения, за исключением факта относительно небольших жертв, несли далеко не радостные известия. Враг хоть и с задержками, но уверенно продвигался вглубь занятого леса, практически вплотную приблизившись к лагерным укреплениям. Даже несмотря на сильное сопротивление, Золотые продолжали давить. Их маги с относительной лёгкостью уничтожали магические ловушки и укрепления, а ещё через несколько минут стало известно, что в паре километрах от лагеря стали открываться сотни малых искажений, через которые в район боевых действий ступили основные силы золотой школы. Это звучало, как приговор.

— Боюсь, профессор, нам всё же придётся рискнуть, заметил вдруг Гораина, когда уже стало очевидно, что с этими силами даже усиленному рейду справиться просто невозможно.

— Я понял ва… — начал было отвечать Зиновьев, когда в палатку ворвался один из воздушников с радостным криком.

— Врата в наш мир открылись! Каменная площадка откуда мы появились, активизировалась!

* * *

Я с небольшим ступором некоторое время смотрел на появившуюся прямо передо мной очень знакомую молниевую обезьянку. Из-за боли и действия, обезболивающего мысли в голове проворачивались туго, с какой-то задержкой.

«Это хранитель стихии молнии вашей старой знакомой, Юлии Никифоровой», — появился голос Седьмого.

Ответить конструкту не успел, грохнуло так, что меня отбросило на землю, всюду, куда ни кинь взгляд, заплясали рукотворные молнии, обрушивающиеся на приходящих после выстрела особо сильного снаряда Метателя Золотых воинов. Когда-то давно, на приёме клана Опутывающей Листвы я собственными глазами видел на что способна Юлия, однако или тогда она действовала не в полную силу или за всё это время смогла подняться ещё на одну ступеньку в собственной силе, но удар оказался настолько мощным, что за мгновение превратил часть врагов в пепел, а часть опалил до чёрной, неузнаваемой головешки.

Я замер на месте, боясь пошевелиться, и заметил краем глаза, что Фома с Костей поступили точно так же. А молниевая обезьянка, лишь мельком посмотрев на нас, превратилась в стремительную жёлтую вспышку, рванув куда-то в другое место, туда, где ещё слышались разрывающиеся взрыв идущего боя.

— Что это было? — потрясённо спросил Фома, оглядываясь вокруг.

Для него и Кости, не умеющих видеть фамильных божеств всё произошедшее казалось сном.

— Это был удар хранителя стихий, — сказал я им.

— Что откуда здесь хранитель стихий?

— Спроси у них, — кивнул в сторону ступивших на изрытое магическими взрывами поле боя людей.

Пятёрка воинов в тяжёлой клановой защите, выкрашенной в расцветку Опутывающей Листвы, появляется внезапно. Высоченные, из-за своей брони, они мне всегда напоминали скорее роботизированные платформы, которыми баловалась когда-то гвардия, только куда более проворные и совершенные.

— Ого, — под впечатлением оказался даже Константин. — Как здесь оказалась тяжёлая штурм-группа старшего клана?