Книга Высшие миры, страница 93 – Максим Зарецкий

— Это оказалось труднее, чем ожидалось, — устало сказал он вслух, ощущая мерный топот черепахи. — Похоже, монстр даже не обратил внимания на моё появление. Удивительно.

Теперь уже было очевидно, что черепаха имело развитие как минимум «Предка», так как способность поддерживать столь долго концепцию жизни даже для «Осознания» было бы непросто.

Отдышавшись, Сонг привстал со своего места, пытаясь сориентироваться, как далеко монстр отошёл от границы с пустыней. Судя по тому, что он увидел, тонкая полоска леса терялась где-то вдалеке — значит, черепаха, как минимум за несколько минут преодолела расстояние в пару километров, это впечатляло. А со стороны она казалась неповоротливым чудовищем. При этом сама по себе спина чудовища оказалась довольно удобной относительно плоской площадкой впечатляющих размеров. Монстр имел размеры с центральную площадь секты «Вечных Сумерек», хотя вначале Сонгу он показался меньше. Возможно, причиной тому стало искажение из-за распространяемой вокруг него концепции жизни.

Так, парень и оказался пассажиром на самом настоящем чудовищном монстре, что направлялся к центру пустыни — туда, куда и нужно.

Ещё раз осмотревшись, и поняв, что сейчас ему ничего не угрожает, Сонг присел в позу лотоса и погрузился в медитацию, не забывая при этом отслеживать всё, что происходило вокруг с помощью восприятия. Теперь он должен был восстановить свои силы и, если получится продолжить изучение концепции времени. Потому как, если с черепахой что-то случиться, велика вероятность, что это станет приговором и для её единственного пассажира.

Так, находясь на спине гигантской черепахи, идущей через пустыню наполненной смертью, потекли с небывалой спокойностью его дни. Сонг каждый день погружался в мир дворца и продолжал впитывать концепцию времени возле песочных часов в надежде понять этот великий закон чуть лучше. Благодаря тому, что внутри дворца и особенно в комнате с часами время текло иначе куда более растянуто, чем в реальном мире, Сонгу удавалось познать очень многое. Ну и самое главное — мечи. Парные клинки, наконец, не только начали даваться ему в руки, без болевого воздействия, но и даже с готовностью отзываться, легко позволяя управлять собой. С этого момента Сонг постоянно пытался практиковаться с ними, хоть назвать это практикой было и тяжело. Дело в том, что парные клинки не предназначались для сражения в мечевом бое в естественном для любого мечника понимании.

Всё дело в том, что это оружие по своей силе превосходило всё понимание молодого человека, и чтобы тот мог банально пользоваться мечами, они сами, ограничивали собственную силу. Он понял это, когда впервые за долгое время вновь взял их в руки, первые несколько минут они казались Сонгу неповоротливыми, и у него даже сложилось впечатление, что весили клинки несколько тон, но вот прошло время и управляться мечами стало в разы проще, как если бы они приобрели обычный вес.

И если раньше Сонг считал мечи удивительным артефактом, то сейчас он начал понимать, что возможно их сила куда глубже и серьёзнее, чем он мог себе даже представить. К сожалению, мечи всё ещё отказывались пускать в свой мир и становилось очевидно, что без очищения от родословной они и не подумают это сделать. Но каким образом можно очистить собственную родословную, на которой стоит основание практика? Сонг пока не имел представления, однако слова Болга тогда, внутри мечей ясно говорили, что это вполне возможно.