Книга Край. Том 8, страница 66 – Максим Зарецкий

За моей спиной некоторые из отряда вздрогнули, хорошо слыша и понимая, о чём говорит воплощение.

«Спокойно! Помните, что божества говорят чаще ложь, чем правду! Ей важно, чтобы мы отключили барьер и для этого воплощение скажет всё что угодно», — шёпотом обратился я ко всем, немного приводя их в порядок, не забыл я и повторить то же самое Окири, чтобы не устроила на пустом месте истерику, если вдруг настолько глупа, чтобы сразу верить подобным существам.

— Так и всё-таки, кто же мы такие в действительности? Кто такие именованные? Кое-что мне уже рассказывали, но я хочу услышать это уже от тебя.

— Вы искусственные существа. Мета-личности, в которых закладываются разные параметры, чтобы Лабиринт смог оценить ваши возможности и силы, а после использовал эти знания для создания ещё более эффективного подопытного. У вас только одна задача — обеспечивать жизнь и развитие Лабиринту.

«И тут ключевое противоречие с тем, что говорил когда-то тот мужчина в цилиндре. Он утверждал, что мы просто души умерших когда-то людей. Причём я тогда понял, что речь идёт лишь о копиях. Эдаких клонах. А здесь уже говорится о нескольких, сшитых друг с другом личностях. Сомнительно. Особенно если вспомнить наших близнецов. Или, скажем ту же Кнопку, Какой смысл возрождать её ребёнком, если только она не закончила свой земной путь рано? Но главное для себя я уже вывел — то, что изменённые, это возрождённые после долгих лет небытия люди. В этом вопросе сходятся они оба и, скорее всего, это правда. С которой нужно будет считаться».

— И что же? — я поднял перед собой руку с браслетом. — От этой штуки невозможно избавиться?

— Почему же? Очень даже возможно, но только с помощью заёмной силы. Например, моей. Ну и надо понимать, что снять это же только половина дела… впрочем, пусть это будет сюрпризом. Ваши шансы провернуть такое самостоятельно, имею в виду убрать вон ту серебристую штуку, я бы оценила, как незначительные.

«А вот этот намёк очень тревожный. Многие в Совете, да и я сам, опасались, что Лабиринт вшил в нас что-то вроде запасного плана, на случай снятия браслета. Что там может быть? Ну, например, мгновенная смерть при отсутствии контакта с браслетом. Или уничтожение разума. Или насылаемое безумие. Вариантов куча и нужно будет как следует подумать, над всем этим. И, вероятнее всего, с кем-то из совета».

Но мне нужно было продолжать. Долгие паузы начинали выглядеть подозрительно:

— Я думаю, что шансов на освобождение у нас всяко больше, чем у тебя, — постарался, чтобы голос прозвучал немного насмешливо. — Даже не знаю, имеет ли смысл освобождать такую, как ты. Мы же тебе ответить не сможем, одним взглядом нас прихлопнешь.

— Я поклянусь на собственной силе в том, что не причиню вам вреда и одарю, — тут же отозвалась девушка. — Ты же мастер-печатей, сможешь распознать ограничивающую печать, которую я на себя повешу.

— Скажешь тоже «ограничение», всем же известно, что даже Стражи не смогли приструнить божеств, и где сейчас все Стражи? — совершенно наобум закинутая удочка, на которую не очень рассчитывал что-то поймать.

— Нашёл кого вспомнить, — хмыкнула в ответ воплощение. — Эти пройдохи не исчезли, просто ушли за грань, оставив своим последователям кучу наработок. Лабиринт, кстати, до сих пор пытается найти информацию по возвышению Стражей по поручению своих трусливых хозяев, научившихся только каким-то чудом парой фокусов со временем. И что Лабиринт, что его хозяева не понимают очевидных вещей.