Книга Край. Том 8, страница 123 – Максим Зарецкий

И одним из первых таких осколков памяти стало какое-то собрание в довольно большом зале с очень длинным столом. Это первое, что я отметил, а затем смог немного разглядеть сидящих там существ. Именно так. Среди присутствующих были далеко не только люди.

Я успел различить представителей окири и ноа-эт, ну или их ближайших родственников расы Ши. Постоянно путал — кто из них кто. При этом одежды на них выглядели даже не современно, а футуристично. Первое, что пришло в голову это воспоминания бедолаги, чью душу использовали в качестве жертвы для пирамиды Стражи. Тут было что-то похожее, только выглядящее куда дороже и удобнее.

Во главе стола разглядеть рослого мужчину, что выглядел крайне разозлённым. Он отчитывал какого-то окири, выговаривая ему за срывы каких-то сроков. Что именно сорвали и почему это было так важно, пока понять из этого монолога я не смог, но демону явно было не по себе от тона и слов человека. При этом он даже и не думал отнекиваться или перекладывать ответственность, лишь кивал, не смея смотреть в глаза начальника.

Наконец, мужчина закончил с головомойкой и повернулся к довольно симпатичной брюнетке, что сидела в средней части стола, как раз напротив того человека, из глаз которого я наблюдал за происходящим.

— Латония, будь добра проследить за работой своих людей. И порадуй меня хоть чем-то сегодня.

— Да управляющий, — девушка встала со своего места, с некоторым раздражением бросив взгляд на провинившегося окири. — Мы закончили с монтажом репликаторных установок. К сожалению, выйти на запланированную ёмкость у нас не получилось. Потеря составила почти в двадцать процентов и вызвано это несовершенством используемых рунических плетений…

— Позвольте! — вскинулся сухонький старичок, сидящий в дальней части стола. — Наши выкладки под плетения и печати проверены больше сотни раз. Их проверяли в объединённом Директорате несколько раз!

— Я говорю вам факт, который мы имеем на данный момент, — отрезала девушка. — Тут не о чем спорить.

— Кто виноват будем разбираться позже, — прервал спор управляющий. — Латония, потеря в двадцать процентов, сколько это примерно по времени? Как много мы потеряем?

— Около двух сотен лет работы печати, в лучшем случае. В худшем — три сотни.

— Это… не самая плохая новость, — кивнул мужчина. — Я так понимаю, что сделать с этим мы ничего не сможем.

Старичок, к которому был адресован вопрос, скривился, но всё же ответил.

— Да, на этом этапе уже нельзя вносить правки. Репликация живого и мёртвого — это не то, с чем мы можем решить вопрос быстро. Да и остальные модули нужно будет перерабатывать под эти изменения. Сделать такое нереально.

— Что же, Латония, Василь — жду от вас подробный отчёт. И предупреждаю сразу, он ляжет на стол всем директорам. Слишком проблема масштабная. Давайте продолжать.

Жаль, но на этом воспоминание закончилось, а я вновь оказался окружён хороводом из осколков чужой памяти. Следующий интересный кусок разглядел спустя кучу времени, хотя понятие времени в этом чёртовом сне-яви было явно относительным.

Я наблюдал за всем из глаз безымянного помощника какого-то очень важного человека, который стоял на прямоугольной, левитирующей платформе, что плавала в поистине огромном сферическом зале. Тут были тысячи и тысячи таких же платформ, на каждой из которых кто-то стоял.