Книга Королева роз, страница 33 – Брайер Болейн

Но не все изображения демонстрировали идиллию. Я повернула голову вправо и ахнула.

Здесь была запечатлена совершенно иная сторона жизни фейри. Мозаики обрели более темные оттенки, и их красота становилась пугающей. Некоторые фейри изображались с рогами, другие – с острыми когтями, а кое-где были черты, способные напугать даже самых смелых. Перья, мех, чешуя. В лицах фейри не было ни милосердия, ни добра. В их взглядах сквозила злоба.

В отличие от идиллических пейзажей на противоположной стене, в этих работах царили пустота и разруха. Природа была разорена, и мозаика показывала опустевший каменистый ландшафт, где не было места жизни – только острые камни и редкие колючие кустарники с торчащими шипами.

Я не могла оторвать взгляда от мозаик, на которых были изображены люди в цепях, которых вели фейри-воины, держа в когтистых руках кнуты. Люди выглядели поверженными, угнетенными, а фейри смотрели на них с жестокостью и презрением. Я попыталась представить, как отреагирует Артур, если увидит эти мозаики.

— Ты шокирована? – спросила Мерлин, изучая мое лицо. – Не многие могут прийти сюда.

— Я удивлена, – выдавила я. – Это… это…

— Мы обычно не думаем о фейри как о существах с двумя сторонами, да? – заметила Мерлин.

— О чем вы?

Мерлин пожала плечами:

— Так же как у людей, у фейри есть светлая и темная стороны. Художник изобразил фейри как красивыми, – она указала на левую стену, – так и уродливыми. Смысл ясен, я думаю.

Я уставилась на нее:

— Это все, что вы можете сказать? А что насчет людей справа?

Женщина наклонила голову, раздумывая.

— Некоторые фейри, возможно, действительно были жестоки к людям. Тем не менее наши родословные тесно переплетены. Минуло почти двести лет с тех пор, как фейри покинули континент Эскиры, но до этого мы, вероятно, жили с фейри бок о бок в относительном мире.

«Но мир вряд ли был вечным», – подумала я, но задала вопрос:

— Кто все это создал?

— Храм – самое старое здание в Камелоте, возможно, во всем Пендрате. Кое-кто считает, что некоторые части – дело рук фейри.

— А что насчет святилища? – рискнула спросить я.

— Не сегодня, – ответила Мерлин с легкой улыбкой. Она снова повернулась к двери и повела меня на главный двор.

Когда мы вышли на свет, она остановилась.

— Твой брат всегда проявлял должное уважение к богиням и храму, – сказала она, и это прозвучало как явное преувеличение. – Но в последнее время его особенно интересует брат Трех сестер.

— Перун? – Я нахмурилась. – Я не знала.

— Он задавал вопросы ученым послушникам. Он, кажется, очень увлечен священными ритуалами Перуна, которые раньше проводились монархами Пендрагона, – пояснила Мерлин. – Конечно же, то было сотни лет назад.

— Понятно, – пробормотала я.

Я не знала, что Перун играл роль в нашей религии в прошлом. Он и Недола всегда были в тени. Я думала, что так было во все времена.

— Конечно, это естественно, что мужчине-правителю интересен бог-мужчина, – хмыкнула Мерлин. – Твой брат просто любопытен. Я уверена, что он все так же проявляет должное уважение к Трем.

Я не ответила.

— Вчера… – она замешкалась, – я была… разочарована… его решением. То, какой приговор он вынес юному вору.

Юному вору. Не мальчику с кровью фейри.

— Я тоже, – честно призналась я.

Мерлин вздохнула и прикрыла ладонью лоб.