Книга На крыльях крови, страница 243 – Брайер Болейн

Люциан был безупречен, надо отдать ему должное. Но в нем было что-то напыщенное, что всегда действовало мне на нервы. Ему нравилось играть роль архонта. Люциан не был дураком, но ему не хватало твердости Виши.

Приятель Люциана, Эвандер Сильвен, прямо сейчас находился на острове с Вишей. Гибкий и высокий, он обладал тонкими чертами лица. Лишенный свирепости Виши и заискивающих амбиций Люциана, Эвандер был мягче, более погружен в себя, ему не хватало типичной для высокородных жестокости. Лучшим его качеством была преданность – Люциану, Више и Дому Драхарроу – и, следовательно, в более широком смысле, мне.

Отец Люциана одобрил эту дружбу. И Вишу тоже.

А Тео, напротив, ни за что на свете не разрешили бы выбрать себе подобного.

Но предрассудки нашего дяди пока оставались в основном скрытыми от других высокородных, даже в Доме Драхарроу. Ключевое слово – «пока». Я не сомневался, что он попытается расширить сферу своего влияния, как только осмелится.

Я подумал о Више и задании, которое я ей поручил. Я верил, что она будет безжалостной, сделает то, что необходимо. Люциану и Эвандеру не хватало ее огня. В конце концов, Виша могла бы легко контролировать их обоих, независимо от того, была ли она их официальным архонтом или нет.

Я оглянулся на Люциана, гадая, что привело его сюда.

Он улыбнулся, но в его глазах промелькнуло беспокойство.

— Я подумал, ты захочешь знать. Прежде чем консортов забрали, Реган Пансера официально потребовала, чтобы Медре Пендрагон до начала Игр надели Костяную корону.

Моя кровь закипела. Я уже было вскочил со своего места, но рука Тео удержала меня.

— Спокойно, бро, – предупредил он. – Не устраивай сцен. – Он знал, что это значит. Как и Люциан.

Но Люциану не нужно было знать, как сильно меня беспокоит мысль о том, что Пендрагон в опасности. Пусть он думает, что я просто взбесился из-за неповиновения Реган.

И все же я не смог сдержать рычания.

— Как это произошло? – спросил я.

Люциан осторожно отступил.

— В ней течет кровь наездников драконов, и она грязнорожденная. Доводы Реган были убедительными – и, насколько я мог судить, обоснованными. – Он понизил голос. – Я случайно оказался рядом с кабинетом директора.

Другими словами, он подслушивал. Но мне было плевать, как он узнал.

— Спасибо, что сказал, – натянуто произнес я. – Удачи тебе и твоим консортам в Играх.

Он кивнул.

— И тебе того же, Драхарроу. Просто подумал, что ты захочешь знать.

Я стиснул зубы, но заставил себя сесть на скамейку и изобразить спокойствие.

Я взглянул на Тео. Я знал, что ему нравилась Пендрагон. Мы оба знали, что значила для нее Костяная корона.

Изготовленная из древних драконьих костей, корона использовалась редко, и обычно ее заказывал архонт консорта. Этот артефакт был предназначен для проверки верности консорта, происходящего из грязнорожденной семьи.

Корона могла проникнуть в разум грязнорожденного, заставив его встретиться лицом к лицу со своими глубочайшими привязанностями и страхами. Ему приходилось выбрать кого-то из своей жизни – кого-то, о ком он заботился. Конечно, несчастный всегда выбирал только полукровку. Консорт даже не понимал, что натворил. Решение было неосознанным, и к тому моменту, как последствия выбора становились очевидными, было уже слишком поздно.